- Да? - Женщина поджала губы и нахмурилась, вспоминая. - Вечно я всё путаю. Но всё равно долго. Вот возьми, я мальчику отвар приготовила. А если завтра жар не спадёт, то обязательно вызови врача.
- Да, хорошо. Спасибо. - Павел принял красный термос.
- А... я вроде, стон слышу... - прислушалась Вера Захаровна.
- У Олега сон беспокойный.
- Я могла бы помочь тебе, подежурила бы у кровати.
- Спасибо большое, но это абсолютно лишнее, - тут же заверил Павел. - Всё в порядке, я справлюсь.
- Точно?
- Совершенно точно, Вера Захаровна.
Павел уже начинал нервничать. Нужно скорее возвращаться к Олегу, у него наверняка начинался приступ, а соседка никак не уходила и всё старалась заглянуть в квартиру молодого человека. И вот, поняв наконец, что ничего у неё не получится, женщина разочарованно вздохнула и попрощалась, пообещав, что на следующий день снова зайдёт.
Захлопнув дверь, Павел отнёс термос в кухню, а после поспешил в комнату. Олег свесил голову с кровати, его тошнило. Зная, что так будет, Павел специально приготовил таз и поставил рядом с кроватью. Но парень всё равно промахнулся, испачкав край простыни и палас.
- Где твои грёбаные уколы?! - прохрипел Олег, сверля мужчину яростным взглядом.
- Потерпи, они на крайний случай.
Достав из кармана носовой платок, Павел попытался утереть подбородок парня, но тот оттолкнул руку.
- Пшёл прочь. Прочь! Дай сдохнуть.
Павел знал, что это жестоко и в каком-то смысле даже опасно, однако, по-другому поступать не мог. Это была вынужденная, необходимая жестокость. Он не стал спорить, вышел из комнаты. И встал в прихожей, прислонившись к стене. Далеко уйти не решился, так как беспокойство подсказывало, что может понадобиться помощь, а в другой комнате можно и не услыхать тихий зов.
Так и стоял Павел в темноте коридора, прислушиваясь к стонам страдания, которые становились всё громче. Сердце сжималось от жалости, и хотелось заткнуть уши. В реальности всё оказывалось намного страшнее и ужаснее, чем представлялось во время прочтения статей. А ведь это только начало. Выдержит ли Олег такие мучения? И главное, выживет ли?
Через некоторое время Павел рискнул заглянуть в комнату. Олег ворочался на кровати, сильно сжимая себя за плечи и поджимая ноги к животу. Настоящий комок надрывающихся нервов. Простыня сбилась, одеяло сползло на пол. Может, всё же попробовать вколоть обезболивающее? А вдруг оно не подействует?
- Олег...
Потемневшие серые глаза сверкнули пламенем уничтожающего жизнь ада.
- Убирайся! - раздался неожиданно громкий рык раненого животного, изогнувшегося в позу нападения. - Иди к чёрту!
Один взмах руки, и со столика полетело на пол всё, что на нём было: пачка сигарет, забитая окурками пепельница, чашка с водой, сотовый телефон. Тяжело и хрипло рыча, парень извернулся, словно гибкая змея, и вновь свернувшись клубком, впился зубами в подушку. Павел ушёл. Этот тяжёлый период приступов нужно просто перетерпеть, перестрадать, пережить. Нужно просто сделать это. Главное, чтоб хватило сил.
Второй час ночи. Для отдыха Павел разместился в кресле в одной комнате с Олегом. Сейчас Олег не спал, после укола он неподвижно лежал на спине и, почти не моргая, бездумно уставился в точку на потолке. Парень не реагировал ни на слова, ни на свет, ни на действия. Казалось, отключились все его функции. Температура пока оставалась высокой, но давление немного снизилось, дыхание выровнялось, хотя и было едва заметно. И самое главное, Олег обрёл столь необходимый его организму и разуму покой.
Спать крепко Павел не мог себе позволить. Лекарство достаточно слабое, и приступ может скоро возобновиться. Под тусклым светом бра он дремал, закутавшись в плед, порой вздрагивал, будто что-то вспомнив. Но взглянув на неподвижно лежащего в кровати парня, успокаивался и снова впадал в дремоту.
Разбудил Павла глухой монотонный стук. Едва реальность пробилась в сон, как мозг тут же заработал, выдав импульсы тревоги. Резко выпрямившись, молодой человек бросил взгляд на кровать - пуста. Сейчас Олег уже умел открывать входную дверь, так что существовала опасность, что он может уйти. Павел вскочил и бросился в прихожую. Там в темноте, стоя на коленях у стены и покачиваясь, Олег бился лбом об стену. Худые руки, словно змейки, бесцельно ползали по телу, впиваясь пальцами в тёмную ткань пижамы, в нечёсаные волосы, царапали сломанными ногтями лицо.
- Олег! - Павел включил в прихожей свет и, присев к пареньку, остановил его действия. - Что ты делаешь? Боже! Смотри-ка, на лбу уже кровь проступила.
Олег, казалось, не осознавал ничего. Яркий свет не встревожил остекленевший взгляд, тонкие пальцы продолжали цепляться за ткань, бледное лицо будто окаменело, превратившись в бездушную маску.
- Давай я помогу тебе встать, - мягко предложил Павел и, подхватив паренька за торс, поднял его на ноги. - Вот так. А теперь вернёмся на кровать.
