Кингмур-Парк, складское хозяйство бывшего Министерства обороны, офисы и склады которого занимают больше двух миллионов квадратных футов, – самый большой, согласно его веб-сайту, бизнес-парк Камбрии. Он располагается на севере города, и По выехал с автомагистрали М6 на развязке 44, прежде чем вырулить на Северный маршрут, также известный как A689 (W). В бизнес-парке более ста арендаторов, и один из них – местная курьерская служба.
По нашел ее достаточно легко. Он намеренно не стал сообщать о своем приезде, чтобы прийти под видом проверяющего – он знал, что его удостоверения личности будет достаточно, чтобы ему разрешили поговорить с водителем и увидеть их системы отслеживания посылок.
Он припарковался в отсеке, отведенном для заместителя управляющего, и вошел в приемную. Высокая женщина оторвалась от компьютера. При виде ее телефонной гарнитуры с функцией громкой связи и темного пиджака с логотипом курьерской службы По пришел к выводу, что это профессиональная организация.
Женщина помахала ему и вернулась к разговору по телефону – по всей видимости, принимала заказ. По сел в углу, полистал глянцевую брошюру. Судя по тому, что там было написано, эта курьерская служба имела контракты с местными властями, университетскими больницами Северной Камбрии, полицией Камбрии и множеством предприятий помельче.
Наконец администратор позвала По. Он показал ей ордер и попросил связать его с оперативным менеджером. Не прошло и двух минут, как он уже был в диспетчерской и общался с дамой по имени Рози, слишком увлеченной своей работой и отчаянно желавшей помочь с аудитом.
Через три минуты По был готов вычеркнуть курьеров из своего списка. Он не представлял себе, как пакет мог быть подменен. Рози объяснила, что поскольку их бизнес должен быть быстрым и гибким, маршруты назначаются водителям случайным образом, каждый день новые. По спросил, можно ли отложить поездку на полчаса, за которые к пакету кто-нибудь получит доступ.
– Это возможно, – признала Рози. – Но поскольку маршруты сбора и доставки им назначаются, только когда они прибудут на работу, я не понимаю, как это может произойти. Ни один водитель не может просто договориться о том, чтобы получить конкретный груз. Система спроектирована таким образом, чтобы избежать именно этой проблемы.
По зачитал вслух номер отслеживания, который Лэнгли записал в журнале улик.
– Не могли бы вы сказать мне, кто доставил этот груз?
– Это ведь не проверка? – насторожилась Рози.
– Нет.
Рози постучала по клавиатуре, поводила мышью туда-сюда.
– Мартин Эванс. Он отработал полсмены. Груз получен из больницы Фернесс в Барроу, доставлен в Ланкастер, в итоге оказался в Научно-технической организации.
– И давно он у вас работает?
– По меньшей мере десять лет.
– Как вы думаете, он способен подменить груз?
– Мартин Эванс? Боже мой, да нет, конечно. – Она рассмеялась. – Как вы себе это представляете? У нас тут не гении работают, сержант. Мы берем любого адекватного парня с чистыми водительскими правами. Высший пилотаж Мартина – заказать себе чипсы.
По вздохнул и вычеркнул курьерскую организацию из списка.
Следующая остановка – Научно-исследовательское управление. Последняя остановка.
Но не сейчас.
Сейчас он собирался забрать Эдгара.
В детстве у По была собака – пожилая овчарка, в прошлом служебная, а ныне страдавшая артритом, которую отца уговорили забрать себе. По брал с собой Тесс, отправляясь с друзьями за каштанами, и прогулка до местного парка в пятистах метрах от дома измучивала бедолагу так, что остаток дня она спала у камина.
Жизнь с молодым спрингер-спаниелем оказалась совсем другим опытом.
По в жизни не видел такого сгустка концентрированной энергии. В первый год их совместной жизни Эдгар признавал только три занятия: еду, сон и бег. Всякий раз, когда они покидали Хердвик-Крофт, им приходилось преодолевать расстояние в пять раз больше, чем требовалось, поскольку Эдгар, казалось, был неспособен бежать по прямой. Он выбирал максимально странные обходные пути, иногда в прямо противоположном направлении.
За двенадцать месяцев Эдгар вымотал По все нервы.
Понемногу он все же поумнел, и до По наконец дошло, за что обладатели спрингер-спаниелей так их любят. Общаться с ним было сплошным удовольствием. Он жевал рукава По, повсюду за ним следовал и лаял при малейшем шуме. Он бесстрашно нырял в обледеневший ручей, но отказывался заходить в ванну. По еще не нашел ту пищу, какую Эдгар отказался бы есть, но больше всего он обожал сыр и овечье дерьмо. За две минуты он мог изгваздаться с головы до ног, а потом десять часов вылизывался. Он пил из унитаза и капал По на лицо. Он воровал еду из холодильника и рычал, если По пытался ее вернуть.
Что еще подарило бы ему столько эмоций?
