Он вновь улыбнулся, впечатленный ее сдержанностью. Год назад она непременно бы рассказала, почему ложиться спать с полным мочевым пузырем – плохая идея. Впрочем, он и сам был в том возрасте, что уже не помнил, когда проспал всю ночь, не вставая в туалет, и подумал, что она права, однако себе заказал еще пинту.
– Мне кажется, тебе стоит пригласить детектива-инспектора Стефани Флинн на свидание, По, – сказала Брэдшоу, когда он вернулся.
– И почему же тебе так кажется, Тилли?
– Потому что она грустная.
По кивнул. Флинн явно была чем-то расстроена, и он оценил, что кто-то еще это заметил. К тому же это был не просто кто-то, а Брэдшоу, над чьим пониманием невербального общения предстояло работать и работать. Значит, странности поведения Флинн видели и другие. По решил выждать еще немного, а потом напрямую спросить, что случилось. Он знал, что, будь он на ее месте, Флинн задала бы ему этот вопрос.
– И ты тоже грустный. Делаешь вид, что это не так, но я-то вижу. Еще с тех пор, как закончилось дело о Камбрийском сжигателе.
По не любил хранить секреты от Брэдшоу, но этого раскрыть пока не мог. По крайней мере, пока сам не решит, что с ним делать и можно ли тут сделать хоть что-нибудь.
– Со мной все в порядке.
– Вы и инспектор Стефани Флинн явно нравитесь друг другу. Вам стоит как-нибудь сходить в кино.
По допил свою пинту.
– Ты знаешь, Тилли, что детектив Флинн во мне не заинтересована? – Флинн этого не скрывала, так что По не выдал ее секрет. – Она уже почти пятнадцать лет счастлива в своих отношениях. И даже если бы все было иначе, я сомневаюсь, что свидание со мной помогло бы ей взбодриться.
– Ой, – пискнула Брэдшоу, и ее щеки залил румянец. По никогда раньше не видел, чтобы она краснела. Неприятные происшествия беспокоили ее так же, как волны беспокоят чаек.
– Но ты права – кажется, она чем-то опечалена.
Какое-то время Брэдшоу молчала, а потом произнесла:
– Ты должен этим заняться, По.
– Заметано.
Они стукнулись кулаками.
– Ну а сейчас тебе нужно поработать над делом Элизабет Китон, а мне немного поспать. Я заеду за тобой ровно в семь.
– Разве ты не ждешь меня у себя?
– Не завтра, Тилли. Завтра мы собираемся на экскурсию.
Она подняла брови.
– И куда же, По?
Он ответил не сразу, хотя давно уже знал ответ. С тех пор, как покинул Даремскую тюрьму. В этом была неизбежность, как в судьбе мотылька, летящего к пламени.
– Мы едем в «Сливу и терн».
Проснувшись, По увидел, что небо покрыто колкими облачками, похожими на рыбью чешую. Он не был пастухом и не обладал магической способностью предсказывать погоду, но, прожив какое-то время среди холмов, мог примерно предположить, когда она может измениться. Дождь еще не начался, но облака давали понять, что ураган «Венди» уже в пути.
Он съел тост над раковиной, принял душ и оделся. Поскольку Томас Хьюм уже не мог помочь ему и присмотреть за Эдгаром, пришлось взять спаниеля с собой. «Слива и терн» располагался в доках северной Камбрии, так что ему было где вволю побегать, когда По закончит с делами.
До Шап-Уэллса он добрался на квадроцикле. Брэдшоу уже ждала его у взятой напрокат машины. С собой у нее был небольшой рюкзак, и она нацепила футболку с Чудо-женщиной; она была одной из немногих супергероев, знакомых По с юности. Правда, ни одного сюжета он не помнил, только симпатию, которую питал к Линде Картер.
Выехав с М6 на развязке 42, он поехал на Уэтерал-роуд, свернул направо, тогда добрался до деревни Камвинтон. Застрял позади фургона, который буксировал «Мерседес», и выругался, возмущенный таким паршивым вождением.
– Добро пожаловать в Камбрию, – пробормотал он. – Пожалуйста, езжайте со скоростью двадцать миль в час и не забывайте останавливаться каждые сто ярдов, чтобы сделать фотографию.
Отчаянно сигналя, он последовал за этим караваном, и в конце концов ему удалось кое-как вырваться вперед. Он надавил на газ, и медлительная арендованная машина ускорилась.
– С тобой все в порядке, По? – спросила Брэдшоу, держась за ручку пассажирской двери.
По надавил на тормоз и замедлил ход. Он нервничал и не мог объяснить, почему. Явно не потому, что ехал в «Сливу и терн» – он был там всего один раз, и это место не вызывало у него никаких плохих ассоциаций.
И не потому, что это было самое странное дело, в котором ему доводилось участвовать.
Дело было в чем-то, чего он вообще не мог понять, и это его беспокоило.
Когда они свернули за поворот и въехали в Котхилл – небольшую деревушку из нескольких побеленных домов, прижавшихся друг к другу, – он постарался взять себя в руки. Сейчас было не время для беспокойства. Они приехали.
