– Это зависимость. Ты либо любишь то, что делаешь, либо ненавидишь, в моем случае – первое. У меня страсть к свежим местным ингредиентам, и мне посчастливилось работать с ними каждый день. – Он помахал руками. – И я люблю этих ребят. Тому, кто никогда не работал на кухне, трудно объяснить, как можно сблизиться с коллегами. Сумасшедший график, напряженная работа – и вот они уже ближе, чем семья. Я вижу их куда чаще, чем свою жену.
Брэдшоу с энтузиазмом кивнула, и стало ясно, что она сейчас ухватится за возможность поговорить на любимую тему.
– Да, среднестатистический работающий родитель проводит со своими детьми всего тридцать четыре минуты в день. Если предположить, что среднестатистический человек работает от тридцати до тридцати восьми часов в неделю, то, экстраполируя ваши чрезмерные часы, особенно в контексте того, насколько они асоциальны, я высчитала, что у вас выходит меньше половины среднего показателя по стране. – Она выжидающе посмотрела на Банни. По знал, что ее интересует только математика, и хотя она стала куда тактичнее, чем несколько месяцев назад, человеческий аспект по-прежнему оставался для нее на втором месте после науки.
Вид у Банни сделался озадаченный.
– У нее уникальный мыслительный процесс, – объяснил По. – Не обращайте внимания.
Банни пожал плечами.
– Да, она права. Я общаюсь с женой только за завтраком и в те редкие дни, когда у меня выходной. Детей у нас, слава богу, нет.
– Так зачем брать на себя лишнюю ответственность? – удивился По. – Вы много лет проработали в трехзвездочном ресторане. Наверняка вы могли бы устроиться в другое место, где на вас не будут так сильно давить.
– Я же вам сказал. Я в долгу перед шеф-поваром Китоном.
– Почему?
– Когда я впервые постучал в дверь его ресторана, я был семнадцатилетним прыщавым подростком. Я понятия не имел, чем хочу заниматься. Шеф-повар Китон принял меня, дал мне работу плонжера и поселил в общежитии для персонала. Думаю, вы внимательно читали мою биографию и уже в курсе, что он обучил меня всему, начиная с мытья посуды и чистки овощей, вплоть до того, что я стал су-шефом. Это не просто шрамы от ожогов, это знаки. Зайдите в любой приличный ресторан и спросите, кто су-шеф шеф-повара Китона, и они назовут мое имя.
– И все же…
– Как я могу его не поддерживать? Я всегда знал, что он еще вернется и всем тут покажет. Никто здесь не верит, что он убил Элизабет.
По не знал что и сказать. До этого Банни говорил вроде бы искренне, но вот последняя фраза прозвучала как-то слишком гладко. Как будто он ее заранее отрепетировал. Интересно, пронеслось в голове у По, что он на самом деле думает?
Закончив с картошкой, су-шеф подошел к водяной бане, металлическими щипцами достал пакет с мясом и ткнул его указательным пальцем. Подойдя поближе, По увидел, что внутри не утка и не голубь, а свиная грудинка. Банни хмыкнул и положил пакет обратно в воду.
– Оно прямо в пакете готовится? – спросил По, чтобы поддержать разговор.
– Су-вид. Мясо пропекается равномерно, не пережаривается снаружи. Сохраняет влажность. Здесь оно останется до подачи на стол, а прямо перед ней я его карамелизирую на плите с жженым яблочным уксусом и небольшим количеством тростникового сахара. И подам с тем куском картошки, что перевернул, – он указал на водяные бани. Их было шесть. – Их мы используем чаще, чем любую другую машину. Они просто находка. Вот эта, – он указал на самую большую, – наша рабочая лошадка. Она вмещает пятьдесят шесть литров, имеет внутри циркуляционный винт и подключена прямо к канализации, поэтому нам не нужно ее двигать.
По кивнул, не особенно впечатлившись. Большую водяную баню он помнил с прошлого раза – криминалисты ее проверили, но ничего не нашли.
Банни кивнул повару, готовившему свиную грудинку, и направился к огромной кастрюле, достал из куртки ложку и попробовал то, что варилось, а потом досыпал в кастрюлю больше соли, чем По съедал за неделю. Заметив пристальный взгляд По, су-шеф улыбнулся.
– Открою вам секрет. Если хотите долгой и здоровой жизни, уменьшите потребление соли. Если вкусной еды – увеличьте. Соль – главное отличие домашней кухни от ресторанной, сержант По. Мы сыплем как можно больше, еще чуть-чуть – и блюда уже будут пересолены. Это раскрывает настоящий вкус ингредиентов.
По повернулся к Брэдшоу:
– Я же говорил.
Зазвонил мобильный Банни. Выслушав того, кто звонил, он гаркнул:
– «Слива и терн» закупает только сраную местную баранину! Мы не можем готовить сраную шотландскую! – Помолчав, он добавил: – Нет, идиота кусок! Только сраная Камбрия и сраный Хердвик! – Положив трубку, он сказал: – Простите, я должен на минуту отойти. Надо найти мою маленькую черную книжку. Если мы с этим не разберемся, все меню придется менять.
– Не обращайте на нас внимания, – улыбнулся По. – Ничего, если мы еще тут побудем?
Банни кивнул:
– Только не приставайте к команде. У них и так дел хватает.
