Чёрное на чёрном полностью

Моё сознание уравновесилось, когда Блэк сильнее прислонился ко мне, глубже обмякнув в кресле. Он лишь слегка вздрогнул, когда стоявший на коленях видящий по другую сторону от него вернулся к очищению раны. Я видела аптечку на полу, у ног того же видящего. Там же на коленях стоял ещё один видящий — тот же мужчина азиатской наружности с глазами цвета ртути, которого я видела ранее — он готовил иглу и нить, чтобы протянуть другому видящему, когда тот закончит.

Я взглянула на своего дядю. С вновь обретённым спокойствием увидев это знакомое лицо и эти зелёные глаза, я осознала кое-что ещё.

Я не могла доверять ничему, что сказал мне этот мужчина.

Насколько я знала, он убил моих родителей. Более того, чем больше я думала об этом, тем вероятнее это казалось. Он мог убить Зои. Осознание вновь сдавило мою грудь, и Блэк крепче вцепился в меня, источая больше жара, какое-то утешающее спокойствие, которое проникало через мою кожу. Однако он не говорил мне, что я ошибаюсь.

Лицо моего дяди побледнело у меня на глазах.

— Gaos, Мириам… я не убивал Дариуса. Или Джани!

Имена моих родителей.

Когда я не ответила, его лицо сделалось ярко-красным.

— Я не убивал Зои, Мири… gaos! Девочка моя дорогая, как ты вообще могла подумать такое? Почему, по-твоему, я уехал? Я пытался тебя защитить!

— Ты проделал так себе работу, — холодно сказала я.

— Да? — переспросил он. — Ты жива, не так ли?

Однако я не доверяла ему, только не после того, что он сделал с Блэком — не после того, что он сделал со мной, назначив Йена шпионить за мной все эти годы. И все же сложно было не видеть интенсивность чувств в этих зелёных глазах, когда он посмотрел на меня.

— Gaos, — произнёс он, и это чувство отразилось в его голосе. — Мириам. Ты должна позволить мне объяснить…

— Должна ли? — спросила я. — Мне очень любопытно, почему ты так думаешь, учитывая обстоятельства. Ты только что признался, что по сути пытал Блэка…

— Не пытал, — он покачал головой. — Я его испытывал. Вот и все.

Он неохотно взглянул на Блэка.

— Он хорошо справился… лучше, чем я надеялся, по правде говоря, — он взглянул на меня, и его голос зазвучал по-деловому. — Некоторые из моих методов могли быть жестокими, но ничего не делалось просто так, Мириам. Все, что ты перечислила, имело конкретную цель. Я хотел знать, есть ли у него склонность к фанатизму… отсюда и религиозные встречи. Я подозревал, что у него её нет — по правде говоря, я больше беспокоился, что он вообще не религиозен — но я не собирался рисковать этим после Йена. Я также хотел знать, когда и зачем он будет готов убить, где он проведёт черту, и с видящими, и с людьми. Отсюда контракты, которые ему поручали. Он отказался от некоторых из них, между прочим, и процент его отказов меня удовлетворил.

Он сделал очередной неопределённый жест рукой.

— …По правде говоря, я также хотел знать, насколько он хорош. Учитывая его показную самоуверенность, мне нужно было знать, подкреплена ли она чем-то. Мне нужно было знать, могу ли я доверить ему твою безопасность, ilya, если кто-то вновь нацелится на тебя. Уже по одной лишь этой причине слова «компетентный» было бы недостаточно. Я хотел увидеть в действии его способности к стратегии. Его ум.

Когда я с неверием посмотрела дяде Чарльзу в глаза, его взгляд сделался жёстче.

— Однако в основном… я хотел знать, насколько верным тебе он будет, и насколько ты верна ему, отсюда и необходимость в этом последнем тесте. Я позволил ему оставить тебе цепочку намёков, чтобы посмотреть, придёшь ли ты за ним. Ты пришла, что уже половина дела… хотя я бы предпочёл, чтобы ты не втягивала этих канализационных червяков, Юрия и Алексея, с которыми мне теперь придётся разбираться, — он с уступкой взглянул на меня. — Хотя это было довольно хитро, Мири, если так подумать. Я даже понимаю, почему ты угрожала нашей расе разоблачением, хотя Блэк был прав, говоря, что данная стратегия — это игра с огнём, Мириам…

— И? — переспросила я, переводя взгляд между ним и Блэком. — Вот и все? Ты хотел посмотреть, приду ли я за ним? Достаточно ли он дорог мне, чтобы его спасать?

Дядя Чарльз сделал неопределённый более-менее жест одной рукой.

— Это одна часть, — сказал он. — И прямо сейчас, с Йеном, я также дал ему возможность спастись самому или рискнуть своей жизнью ради тебя.

Я уставилась на него, когда его слова отложились в сознании.

Затем мои губы поджались в гримасе отвращения.

— Ты заставил его рисковать своей жизнью ради меня? И это доказывает… что? Что он не социопат в отличие от тебя?

Губы моего дяди поджались в тонкую линию. Он слегка пожал плечами.

— Ты бы хотела знать, как он справился с остальной частью?

— Остальной частью чего?

— Я предлагал ему и секс, ilya… — его глаза изменились, становясь жёсткими как стекло. — Столько, сколько ему угодно, и не только с людьми, — он оценивал моё выражение лица. — Хочешь знать, как он справился с данным тестом? Твой… — и вновь он споткнулся на слове. — … Твой партнёр. Квентин Блэк?

— Ты имеешь в виду, в те разы, когда ты его не принуждал? — холодно сказала я.

Мой дядя даже не моргнул.