- Совершенно верно. Подумайте сами, и я уверен, вы согласитесь что другого реального пути нет.
- Я, по-видимому, должен вам напомнить, что Лос-Аламос находится в пустыне.
- Никто не собирается загонять вас в пустыню. Я думаю, у вас не будет никаких оснований для недовольства. Правительство как раз заканчивает перестройку удивительно живописного загородного дома восемнадцатого века в Нортонстоу.
- А где это?
- В Котсуолдзе, на возвышенности к северо-западу от Сайрэнсестера.
- Почему и как его переоборудуют?
- В нем должен был разместиться сельскохозяйственный колледж. В миле от дома построено совершенно новое здание для обслуживающего персонала: садовников, рабочих, машинисток и так далее. Я же вам сказал - у вас будут все необходимые условия для работы, и заверяю вас, что будут.
- А не станут эти люди возражать, ведь их выставят и вместо них въедем мы?
- В этом отношении не будет никаких трудностей. Не все относятся к правительству так же пренебрежительно, как вы.
- И очень жаль. Но есть трудности, о которых вы не подумали. Потребуется научное оборудование, например радиотелескоп. Прошел целый год, пока смонтировали один такой телескоп здесь, в Кембридже. Сколько времени вам понадобится, чтобы его перенести?
- Сколько человек его монтировали?
- Человек двадцать.
- Мы сможем использовать тысячу, а если нужно - десять тысяч человек. Мы можем обеспечить перестановку и монтаж любого прибора, который вам необходим, в самые короткие сроки, скажем, в течение двух недель. Нужны еще какие-нибудь большие установки?
- Нам будет нужен хороший оптический телескоп, хотя и не обязательно очень большой. Новый Шмидт здесь, в Кембридже, подходит лучше всего, хотя я не знаю, как вы сумеете уговорить Адамса с ним расстаться. Он столько лет добивался этого телескопа!
- Ну, это будет не так уж трудно. Не пройдет полугода, и он получит новый телескоп, лучше прежнего.
Кингсли подбросил в огонь поленья и снова сел в кресло.
- Не будем спорить о вашем предложении, - сказал он. - Вы хотите, чтобы я позволил посадить себя в клетку, пусть она и позолоченная. Это уступка, которой вы от меня ждете, уступка весьма существенная. Теперь мы должны поговорить о тех уступках, которые я хочу получить от вас.
Но, по-моему, мы только тем и занимаемся, что идем вам на уступки.
- Да, но в весьма неясной форме. Я хочу, чтобы все было ясно до конца. Первое: я буду уполномочен комплектовать персонал этого дома в Нортонстоу, я буду уполномочен назначать заработную плату, которую сочту разумной, и использовать любые аргументы, которые не будут раскрывать истинное положение дел. Второе: никаких я повторяю, никаких государственных служащих и никаких политических связей, кроме как через вас.
- Чему я обязан столь исключительной честью?
- Тому, что хотя мы мыслим по-разному и защищаем разные интересы, у нас достаточно много общего, чтобы столковаться. Это редкий случай, который едва ли повторится.
- Вы мне льстите.
- Ошибаетесь. Я говорю совершенно искренне. Я торжественно заявляю: если я или кто-то из моих сотрудников обнаружит в Нортонстоу джентльменов вышеуказанной разновидности, мы простонапросто вышвырнем их вон. Если в это вмешается полиция или если эти джентльмены будут столь упорны, что мы не сможем их выставить, то я столь же торжественно предупреждаю - какое бы то ни было сотрудничество станет невозможным. Если, по-вашему, я слишком упорствую в этом вопросе, то могу ответишь: я поступаю так потому, что знаю, насколько неразумны бывают политики.
- Благодарю вас.
- Не за что. Теперь перейдем к третьему пункту. Для этого понадобятся бумага и карандаш. Я хочу, чтобы вы записали со всеми подробностями, чтобы не могло возникнуть никакой ошибки, все до единого предметы оборудования, которые должны быть на месте, прежде чем я перееду в Нортонстоу. Еще раз повторяю, оборудование должно прийти в Нортонстоу раньше, чем приеду я. Я не буду принимать никаких отговорок, что, дескать, произошли неизбежные задержки и что то или другое прибудет в течение нескольких дней. Вот, берите бумагу и пишите.
Паркинсон вернулся в Лондон с длинным списком. На следующее утро у него был серьезный разговоре премьер-министром.
- Все в порядке? - спросил премьер.
- И да, и нет, - отвечал Паркинсон. - Мне пришлось пообещать оборудовать это место как настоящее научное учреждение.
- Это делу не повредит. Кингсли совершенно прав: нам нужно больше фактов, и чем быстрее мы их получим, тем лучше.
- Я в этом не сомневаюсь, сэр. Но я бы предпочел, чтобы Кингсли не был столь важной фигурой в новом учреждении.
- Разве он для этого не подходит? Можно найти кого-нибудь лучше?
- О, как ученый он вполне подходит. Но не это беспокоит меня.
- Я понимаю, гораздо лучше работать с более сговорчивым человеком. Но его интересы в основном как будто бы совпадают с нашими. По крайней мере, пока он не разъярится, узнав, что не может выезжать из Нортонстоу.
- О, он не питает никаких иллюзий на этот счет. Он рассматривает это как основу для сделки.
- Каковы же его условия?
