Потекли размеренные и одинаково серые дни. Никита Кузьмич тосковал и хандрил. Мысль о том, что Влада в Москве, находится всего в часе езды от него, не давала ему покоя. Почему она так поступила с ним? И почему он не может злиться на неё? Никиту терзало чувство вины. Он даже отыскал телефон Петровской и набрал номер, но в последнюю секунду сбросил вызов. Как на беду, и погода неожиданно испортилась. Зарядили дожди, больше характерные для осени, а не для конца апреля. Похолодало, на улице стало слякотно и неуютно. Никита совсем приуныл. Он пробовал забыться с телевизионными сериалами, но едва садился перед экраном, как его одолевала смертельная скука. Даже любимая игра на гитаре перестала радовать. Мир совершенно померк, лишился красок. В нем не осталось ничего, кроме предательства и коварства Влады.
Куролесов исправно звонил, пару раз они с Леной приезжали на чай. Если бы не они, Никита, наверное, совсем бы тронулся от бесконечных душевных мук. С ними, и особенно с Леной, он на время забывался, отключался от горьких мыслей, даже улыбался иногда и шутил. Но едва гости уходили, на него снова накатывала лютая и безысходная тоска.
А потом вдруг выглянуло солнышко. Сразу стало светло, шумно и радостно. Двор наполнился детворой, веселым гомоном, криками, смехом. Никита Кузьмич вывел Шоколада на бульвар и долго бродил с ним взад-вперёд по хорошо утоптанной и посыпанной гравием дорожке. Они гуляли, пока не начало темнеть. Ошалевший от счастья, пёс с лаем носился по траве, бегал за палкой и пытался подружиться с малышней на детской площадке. Наконец Никита Кузьмич почувствовал, что устал. Пора было ужинать и на покой. Он привёл пса в квартиру, как обычно, вымыл его и хотел было заняться готовкой, но тут Шоколад вбежал в кухню и ткнулся носом в пустую кормушку. Весь его вид вопил о несправедливости: мол, сам собрался есть, а мне ничего не дал.
– Сейчас, сейчас. – Никита добродушно усмехнулся и полез под мойку, где у него обычно хранился корм.
Он нашарил коробку, вытащил на свет и она показалась ему подозрительно легкой.
– Что за черт? – Никита перевернул ее и потряс над кормушкой. Оттуда высыпалась маленькая горстка мясных подушечек.
Шоколад с недоумением взглянул на нее, словно говоря: «И это все?»
– Тьфу ты, – расстроился Никита Кузьмич. – Ну ты и даёшь, чёрный! Все слопал. Придётся в магазин идти на ночь глядя.
Шоколад виновато поджал хвост.
– Жди, я скоро, – приказал ему Никита и пошёл одеваться.
Пес последовал за ним и послушно уселся посреди коридора.
Никита Кузьмич вышел из дома и быстро направился в ближайшую «Пятерку». Взяв там собачьего корма и на всякий случай немного говяжьей вырезки, он оплатил покупки на кассе и двинулся к дому. Смеркалось, снова накрапывал мелкий, неприятный дождик. Никита поднял воротник и ускорил шаг, представляя, как обрадуется Шоколад вырезке.
Недалеко от подъезда в темноте маячила какая-то фигура, бродя взад и вперёд. Никита Кузьмич пригляделся и остановился как вкопанный. Перед ним на дорожке стояла Влада.
– Ты? – Он сделал шаг вперёд, но тут же замер в нерешительности.
– Я.
– Что ты здесь делаешь?
– Вас жду.
Он заметил, что вид у неё неважнецкий. Лицо бледней обыкновенного, кончик носа покраснел то ли от слез, то ли от вечернего холода, в глазах испуг.
– Зачем? – спросил он и на всякий случай оглянулся, будто рядом могла оказаться Петровская.
– Послушайте, помогите мне! Я… мне… короче, у меня проблемы.
– Ещё какие! – Никита грустно усмехнулся. – Странно, что ты только сейчас это поняла.
– Мне не до ваших дурацких шуток, – грубо сказала Влада.
– Это вовсе не шутка. Из-за тебя погибла моя жена. Это ведь ты столкнула ее с лестницы. Ты?
Влада покачала головой:
– Не я. Честное слово, не я. Она сама.
– Положим. Я уверен, что ты врешь, но ладно. Допустим, ты не виновата. Тогда зачем ты убежала? Почему отключила телефон? – Он не заметил, как перешёл на крик. Те вопросы, которые он жаждал задать ей все это время, рвались наружу с неистовой силой.
– Тише! Нас могут услышать. – Она испуганно огляделась и приложила палец к губам.
– Плевать, – запальчиво произнёс Никита, но все же понизил голос. – Я спрашиваю, кто ты на самом деле? Ты ведь вовсе не Машина внучка! И документы у тебя фальшивые.
– С чего вы это взяли?
– В полиции сказали. Ты не зарегистрирована ни по одному адресу. Тебя нет в колледже!! Врунья!!!
Влада с досадой скривила губы.
– Послушайте, какая вам разница, зарегистрирована я или нет? Говорю вам, я ваша внучка. Вы поможете мне?
– Что ты хочешь?
– Меня ищут одни отморозки, и нужно где-то спрятаться. Пересидеть какое-то время… Можно я поживу у вас?
Никита аж захлебнулся от такой наглости. Ничего себе, поворот событий!
– А ты не боишься, что тебя обнаружит полиция? Ты ведь фигурируешь в уголовном деле.
– Вы сказали, что дело закрыли.
Никита закусил губу. «Все-то она помнит, бандитка рыжая».
– Кто за тобой гонится? Ты должна мне все рассказать.
– Потом. Сейчас не до того. Мне нужно укрыться. Я не могу оставаться на улице.
Никита мгновение колебался.
