Мартин Сейр встал.
– Видите, коллега, – сказал он своему молчаливому ассистенту, – органически здесь не было никакой патологии. Недостаток кислорода, вот и все. Организм не был поврежден. Кровь даже не начала коагулировать. Было просто необходимо заставить тело заработать, раз оно находиться в полном порядке.
– Кардиацин – штука рискованная, – медленно сказал ассистент. – У меня было несколько случаев разрыва сердца.
Мартин Сейр хрюкнул:
– Нет, если принять соответствующие предосторожности. Сначала датурамин и аминогиосцин. Конечно, кардиацин штука сильная.
Он задумался.
– Я видел, как он вызвал пульсацию в сердце у человека, умершего за десять дней до его введения.
Коннор перестал слушать. Случаи! Это чудо – для них было всего лишь клиническим случаем! Они болтали, даже не взглянув на искаженное болью, прекрасное лицо. Том Коннор прикоснулся к холодным щекам, поцеловал, покрытый потом лоб.
– Осторожно! – предупредил Мартин Сейр.
– Но она дышит! – в экзальтации прошептал Коннор. – Вы уверены… она будет жить?
– Она придет в сознание через десять минут. Ей немножко будет больно, но она будет в сознании.
Тон ученого снова смягчился.
– Через два дня она будет такой же, как всегда. Ведь несмотря ни на что, ее тело – тело двадцатилетней девушки. У нее есть молодость и сила. Так что, можешь не беспокоиться.
Кто-то прикоснулся к плечу Коннора – охранник, который начал говорить:
– Orbis Terrarum Imperator…
– Я не пойду! – взорвался Том Коннор. – Я останусь здесь!
– Она вне опасности, уверяю, – сказал Мартин Сейр. – Да и может ли она быть в опасности – если я рядом?
Колеблясь, Коннор последовал за гвардейцем, оглядываясь на Маргарет Урбс, лежащую на каменном полу коридора. Затем он решительно вошел в Тронный Зал.
В Тронном Зале вентиляторы высосали весь пар и отравленный дымом воздух, но на стенах осела влага и даже образовались лужи на полу. Следы жутких разрушений были видны повсюду.
Ни одного крючка не осталось на стенах и окнах. Все, что могло сгореть, превратилось в пепел, и даже сам пол, до сих пор, был обжигающе горячим.
Дальний конец зала превратился в руины, где виднелись остатки покореженных стен и даже обломки диоритовых оснований тронов. Воздух, несмотря на гудящие вентиляторы, пропах радиацией от потолка до пола.
Повелитель сидел на полуразвалившихся остатках своего трона, его хмурый взгляд застыл на Эвани и Яне Орме, которые стояли, окруженные охранниками, перед ним.
Перепуганный взгляд Эвани заставил Коннора позабыть о вреде, который она причинила ему. Ведь, несмотря ни на что, она выходила его и дала ему, безденежному и чужому, дом и место в своем странном мире. Она крепко прижималась к руке Яна, который стоял выпрямившись, гордо глядя в лицо Повелителя.
– Томас, – сказал владыка, – я не могу ничего добиться от этой парочки. Скажи мне, что ты знаешь об этом.
Коннор встретился с перепуганным взглядом Эвани, и в нем проснулась жалость. Он был обязан этой девушке. Неужели он не поможет ей сейчас? Как минимум, он может запутать следствие, затянуть его, до тех пор, пока не свяжется с Маргарет Урбс.
– Я совершил все это! – решительно заявил он.
Лицо Повелителя не изменилось.
– Ты? – спросил он медленно. – Каким образом?
– Я сконструировал бомбу в лаборатории Мартина Сейра, – сказал Коннор, бросив короткий предупреждающий взгляд в сторону Эвани. – Я сделал ее ночью и переправил сюда в темноте. Это все.
– Действительно? После твоих клятв, Томас? А мне казалось, что ты можешь стать моим другом – моим доверенным другом.
На лице Повелителя появилось нечто непостижимое. Мрачные глаза печально посмотрели на Коннора, и он взялся за лучевой пистолет.
– Я думаю, – сказал Повелитель, вытаскивая оружие, – что я должен буду уничтожить тебя раз и навсегда, Коннор, – он прицелился.
– Подождите! – закричал Ян Орм. – Он не делал этого – это сделал я!
Он замолчал, когда холодные глаза Повелителя скользнули по нему.
– Я собрал ее в Ормоне и переправил сюда. Я спрятал ее в Тронном зале рано утром, прежде чем кто-то появился поблизости!
– Так, – медленно сказал Повелитель, – я могу поверить, что вы оба участвовали в этом.
Его глаза остановились на Эвани.
– Что пользы? – сказала она глухо. – Я не хотела, чтобы эти двое прикрывали меня. Я сделала так, чтобы амфиморф переправил сюда бомбу. Он проник через бассейн в Сады. Вот в чем правда.
– Тогда предположим, – сказал Повелитель, – что я уничтожу вас троих и тогда буду уверен, что виновный наказан.
– Меня это не волнует! – воскликнула презрительно Эвани. – Мне очень жаль, что моя попытка провалилась, но, как минимум, я уничтожила Черное Пламя Урбса. И я – счастлива!
