Внезапно грудь пронзила острая боль. Я закричала и повалилась на пол, ловя ртом воздух. От любого движения тело будто било молнией, а из глаз потоком лились слёзы. При попытках вздохнуть горло наполнялось кровью, и я поняла, что задыхаюсь.
Что-то мелькнуло перед глазами, и я разом выплюнула кровь, дёрнувшись в немом крике и схватившись за горло, из огромного пореза на котором струилась кровь. Я почувствовала, что кожа затягивается и кровотечение прекращается. Но рана в спине не заживала, источая пробивающую током боль от каждого движения… наверное, клинок был ещё там.
Тело практически парализовало от страха, а органы больно сжались. Сердце бешено колотилось, выталкивая всё больше и больше крови, в глазах поплыли тёмные пятна, а разум затуманился, погружая все мысли в вязкий кисель.
Неужели я так и умру? Ну уж нет. Собрав последние силы в кулак и превозмогая боль на грани обморока, я отцепилась от горла и попыталась дотянуться до раны в спине. На каждое движение в меня будто втыкали раскалённые гвозди, и я не сдержалась и вскрикнула.
— Ах ты бессмертная тварь… — раздался сзади незнакомый мужской голос.
Клинок из спины резко выдернули, и я заорала снова, отплевываясь кровью. Не успела я вздохнуть, как меня резко повернули на спину. Лицо нападавшего наполовину закрывала ткань, а надетый капюшон и вовсе оставил на виду только глаза. Он прижал меня коленом к полу и занёс кинжал, целясь прямо в глаз.
Собрав имеющуюся энергию, я из последних сил ударила его магическим зарядом и отбросила на стеллаж, но этого хватило только на что, чтобы подняться и добежать до кабинета отца. Ноги не слушались, я споткнулась об порог и чуть не упала. Убийца рванул меня за волосы, я отлетела и ударилась виском об угол стола. Колени подкосились, и я упала на пол, схватившись рукой за разбитый висок. В глазах поплыли кровавые пятна. С трудом разглядев что-то большое перед собой, я выставила руку, и очень вовремя. Боль в кисти вырвала из меня истошный визг. Резко дёрнув клинок, нападавший просто разрезал мне ладонь и перерубил кости. В последней попытке защититься я выставила перед собой обе руки, закрывая голову, но тут в глазах резко потемнело, а затем убийца вскрикнул и затих. Меня окатило чем-то тёплым и липким.
Сильные руки аккуратно подняли меня с пола, и я ощутила тепло и парение. Перед глазами мелькали светильники, а когда коридор и потолок стали смутно знакомыми, я уже почти пришла в себя. Маркус донёс меня до ванной, помог раздеться и приказал Ирмис отмыть от крови. Смотря на меня испуганными глазами, подруга чуть ли не плакала и каждую минуту извинялась, что оставила меня одну. На этаже были стражники, но никто ничего не видел и не слышал, а это значило лишь одно — были замешаны маги. Связь давала понять, что Маркус находился в состоянии бешенства и страха одновременно. Редкое ощущение, обычно он ничего и никогда не боялся. Даже Ирмис разрешил меня касаться и не бросался на неё.
Внезапно в памяти всплыла похожая ситуация, когда меня чуть не изнасиловали разбойники в лесу, только вот теперь нападавший попытался убить меня в собственном же дворце. Я покачала головой и посмотрела на руку, пострадавшую от стычки больше всего. Ран не было, и все кости давно срослись, но отголоски боли всё ещё не покидали меня, заставляя снова и снова вспоминать пережитый шок и леденящий ужас. Только сейчас я осознала, что чудом не умерла. Если бы убийца знал, что раны затягиваются, то бил бы в сердце с первого раза.
С трудом вымыв кровь из длинных волос, я вернулась в комнату, слегка пошатываясь и хватаясь за мебель, чтобы не упасть. Потеря крови давала о себе знать головокружением и слабостью, которая проходит только со временем. Состояние шока постепенно сменилось гнетущим страхом и отчаянием. Маркус подхватил меня на руки, донёс до кровати и аккуратно положил на постель. Его взгляд метался по моему телу, выискивая следы ран, он тронул висок, будто не доверял глазам, а потом взял меня за руку. Он был очень зол, но паника оказалась настолько велика, что оттеснила всё остальное. Только убедившись, что я в порядке, он смог выдохнуть, и обнял меня, его руки слегка дрожали. Я так сильно к нему прижалась, будто боялась повторения. Слезы полились сами, как бы я не пыталась успокоиться и сохранять спокойный вид. Маркус велел дать мне время прийти в себя, и Алистер с Ирмис удалились, оставив нас наедине.
Я долго плакала, лежа в объятиях вампира, пытаясь справиться с пережитым ужасом, но от близости любимого становилось легче. Он гладил меня по голове, перебирая пальцами локоны, а я уткнулась ему в шею и заливала рубашку слезами. Когда я чуть успокоилась и перестала всхлипывать, Маркус поднял мою голову за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.
