— Ты так молод и горяч, рвешься в бой, стремишься к своей цели — это похвально. Но задумывался ли ты…, — Грегориан остановился на полуслове. Он хотел спросить охотника, что бы тот делал после того как спасет Миру. Как бы они жили? Как бы он жил после её смерти, ведь Крит теперь бессмертный, а Мира состарится и умрет, и любил бы он её через двадцать или тридцать лет? Серафим решил не спрашивать, так как это могло пошатнуть решимость юного демона. Наверняка он думал и об этом, ведь столько времени проводил один. Но чтобы мы не думали и чего бы ни хотели, будущего не дано узнать никому, пока оно не станет настоящим. Быть может, вообще нету смысла о нем думать? Но Грегориан тоже не задумывался, и вот чем это обернулось…
— Неважно, не переживай, чтобы ты обо мне сейчас не думал, с Орденом мы встретимся очень скоро, если у Некроса были там свои слугу, то и более существенные силы тьмы могли пустить туда свои когти. Крит коротко кивнул, но не отреагировал на попытку сменить тему, продолжив в старом ключе:
— Получается, ты помогаешь мне в своих интересах, пытаясь исправить ошибку и не допустить катастрофы?
— Разумеется это первопричина. Но также я хочу помочь тебя, так как ты достоин этого и за то, что ты помог мне. Когда ты бился с ангелами в заброшенном цехе, ты не выдал меня, тем самым отсрочив ненадолго сложившуюся ситуацию, за что я благодарен. Сам посуди, то, что я, что все мы делаем сейчас, много лучше того, если бы я боролся с серафимами, а Андемор использовал свои возможности, согласно демонической натуре, мм? — Крит одобрительно кивнул. Всё равно позиция Грегориана его волновала. Крит считал, что его наставник больше мыслитель, нежели деятель. Хотя охотник не знал, чем тот занимался, когда то и дело уходил по «делам», давая отрывистые поручения своему помощнику. Крит не спрашивал об этом, тогда это его интересовало, но не сейчас. Он задумался над всем тем, что сейчас узнал, и осознал, как мало он знает. Его мысли развернулись с большим масштабом: он пытался понять связь мира людей, ангелов и демонов между собой. Кто-то хочет убивать, кто-то исследовать, кто-то просто спокойно жить в стороне. Для чего средь многочисленных миров духов был создан людской, с единственными существами из плоти и крови? Все эти вопросы ставили Крита в тупик, и вообще куда-то не в ту степь завели его мысли. Время размышлений и грез прошло, сейчас нужно было жить настоящим и делать то, что приближало бы его к заветной цели — к своей любимой.
Он не сразу обратил внимание на голос Грегориан. Отвлекшись от своих глубоких дум, Крит переключился на наставника.
— Быть может, теперь ты мне кое-что поведаешь? — с интересом спросил серафим, указывая на него.
— Ты об этом? — не сразу поняв вопроса, ответил Крит и его кисти запылали черным огнем, — Грегориан кивнул.
— И не только, — добавил серафим. Крит понял, что пора рассказать свою короткую, но не менее насыщенную историю, начиная со схватки с Ривеном и заканчивая появлением в зале суда. Отбросив посторонние мысли и отмотав назад воспоминания, Крит принялся за рассказ. Грегориан слушал его с таким же интересом, осмысливая каждое событие, анализируя и подстраивая их в сложившуюся ситуацию. Этот диалог не был похож на просто передачу информации, на отчет подчиненного перед начальником. Это был равный разговор со своими спорами, с разными мнениями. Грегориан стал для Крита другом, хоть тот пока этого не понимал. И, похоже, что Грегориан видел в Крите равного себе, того, кого можно уважать, нужно помочь и можно просить помощи. А дружбу можно назвать чувством, на которое, как считалось ранее, не способен ни демон, ни ангел.
Как Ривардо и обещал, он вернулся через пару дней. Вид у него был довольный, но потрепанный: накидка была наполовину сожжена, а на каменной руке виднелись множественные отметины от ударов. Как он позже объяснил — некоторых союзников пришлось «уговаривать», большинство же отнеслись к происходящему с пониманием и, не смотря на свои личные желания, приняли просьбу Ривардо, согласившись содействовать с Андемором. Теперь два, даже три демонических клана стараются исправить поневоле допущенную Грегорианом ошибку. Тем временем, пока Ривардо отсутствовал, Грегориан связался с остальными членами Инсектума: Фортисом, Селиной и другими, не известными Криту. Серафим не стал пока посвящать их в суть вопроса, лишь настоял на скорейшем сборе, но так сразу не все смогли откликнуться, посему совет будет в лучшем случае завтра. Крит же использовал это время, чтобы лучше познать себя и понять, сказанное своим наставником. Первое у него получилось лучше — он пребывал в гармонии со своей силой, теперь ему было приятно обладать ей, им обоим не терпелось ринуться в бой с Орденом Света. Что же до Грегориана, то да, он был прав, касательно своего нынешнего положения, но с причиной, по которой он отвернулся от людей и покинул Небесной царство, был не согласен. Даже поставив себя на его место…
