Клинок Норадина интенсивно запылал, а лезвие, словно раскалилось добела, и, крича, бросился в свою последнюю атаку. Ангел атаковал от себя рубящим горизонтальным ударом. Раскалённое лезвие рассекло меч в руке Грегориана, и, чтобы не остаться без головы, он провёл его руку над своей головой и вонзил обрубок меча Норадину в живот. Затем, разрубив им половину туловища, выкинул в сторону. Ангел поник и упал на грудь к Грегориану. Тот приобнял его левой рукой и, ничего не говоря, они стояли, пока свет с золотым пламенем не полились из раны. Постепенно огонь полностью охватил Норадина, и тело развеялось золотой пылью, подобно пеплу. Несколько секунд Грегориан неподвижно стоял, склонив голову. Услышав тихий шорох, он сразу подбежал к Криту. Охотник пытался хотя бы присесть, но безуспешно — тело практически не двигалось, а дым так и шёл из его ран.
— Да ты при смерти, надо торопиться, — Грегориан взял Крита на руки, а тот еле прошептал:
— Они забрали её… Зз.…Забрали Миру, — говорить стоило ему последних сил.
— Как они её забрали у тебя из-под носа? Или пока ты был тут, она осталась одна?
— Нет…. Мы были здесь…. Пришли за мной, а В…Винс…
— Всё, молчи, сначала вернём тебя к жизни, а потом всё обсудим, — оба демона растворились в чёрном огне. Кроме абсолютного разгрома в цеху ничего и никого не осталось.
Грегориан перенёс умирающего Крита в своё пристанище. Он смахнул всё с огромного камня и положил на него охотника. Крит продолжал еле слышно произносить отдельные слова, а Грегориан тем временем подошёл к стене. Словно что-то ища, он водил по ней ладонью. Наконец закончив поиски, демон надавил рукой, и часть стены исчезла, открыв маленький тайник. Объемом он был не больше одностворчатого шкафа. В самом низу стоял сундук, над ним на полке лежала широкая книга в чёрном переплёте с золотыми узорами. Верхние полки были забиты склянками с разноцветными жидкостями, и ещё на одной лежали мелкие непонятные предметы, среди которых валялась перчатка для сбора душ. Грегориан быстро отодвинул несколько эликсиров и схватил сосуд с ярко — синей жидкостью. Он выдернул крышку и вылил часть на живот, а затем на руку охотника. Жидкость постепенно застыла, образуя ледяную корку на ранениях. Чёрный дым перестал идти, и Крит ощутил приятный холодок вместо боли, но состояние его не улучшилось. Грегориан приоткрыл охотнику рот и заставил сделать его несколько глотков. Живительная прохлада разлилась по всем внутренностям Крита, и он полностью открыть глаза, вернувшие былой блеск. Охотник хотел приподняться, но Грегориан ему не позволил.
— Подожди, ещё не всё, — произнёс он и положил руку ему на грудь. Чёрные латы на кисти сменили цвет на ядовито — оранжевый. Грегориан начал произносить непонятные заклинания, и его кисть стала пульсировать. Постепенно эти импульсы передавались телу охотника, с каждым разом они становились сильнее. Крит почувствовал, как силы возвращаются к нему. Рана на животе затянулась, словно её вовсе не было. Закончив исцеление, Грегориан отошёл в сторону и, раскрыв ладони, произнёс:
— С возвращением, — Крит аккуратно поднял корпус и уже сидел на камне, окончательно приходя в себя.
— Так вот как ты вернул Миру к жизни, — сказал он, глядя на своего спасителя.
— Почти, это было лишь исцеление тела и то не полностью, — Грегориан указал на отрубленную кисть. Крит тоже перевёл на неё взгляд. На диагональном срезе бурлила густая тёмная масса, но охотник ничего не ощущал. Он вопросительно взглянул на хозяина, который сразу же ответил на его вопрос:
— Она отрастёт, но в твоём случае это может затянуться надолго, ведь ты полудух, вдобавок к этому твоя сущность очень слаба, — под сущностью Грегориан подразумевал чёрное пламя. Но Крита мало волновала рука, он вспомнил, что пытался сказать в предсмертной агонии.
— Орден забрал Миру! — громко заявил он.
— Это я уяснил, только зачем она им понадобилась, пока не ясно, хотя…
— Не им…. Винсенту, — его имя Крит произнёс с особой злостью.
— Расскажи всё с самого начала, — Грегориан уселся на камень и начал слушать подробный рассказ. Он несколько раз издавал загадочное «Хм», когда услышал про очистителей, световую вспышку из ладони Норадина и внезапный выброс силы охотника. Его поразило то, что Крит не сказал о нем Ордену, и первым делом хотел получить ответ на этот вопрос.
— Почему, ты не выдал меня? — рассуждая, спросил он.
— Разве не ясно? Ведь ты вернул к жизни Миру, позволил мне вновь обрести счастье. Вначале я тебя ненавидел, но сейчас я тебе благодарен за все, что ты сделал: за спасение моей любимой, за мою новую жизнь и моё спасение. Спасибо тебе, — искренность охотника удивила Грегориана — он выпрямил спину, а Крит продолжил:
— Я хочу, чтобы ты опять помог мне.
— Вернуть её? — Грегориан понял, о чём речь.
— Да, — Крит обречённо кивнул головой. Он понимал, что вряд ли демон согласиться. Возможно, в нем и были какие-то задатки милосердия, но любовь точно ему неведома, будет ли он, рискуя собой, бороться за это чувство.
