— Не удивительно, что мы на заметили этот ряд с воздуха: с большой высоты даже горная гряда смотрится как простое нагромождение камней. Но теперь, когда мы знаем, что искать, расшифровка результатов аэрофотосъемки будет более эффективной.
— Пожалуй, в дальнейшем надо будет оснастить камеры более мощной оптикой, — согласился Гаррисон. — Нельзя полагаться на случай, когда еще какой-нибудь приятель страусов снова принесет на хвосте интересную информацию.
Джарвис махнул рукой на расхохотавшихся коллег и продолжил:
— Наконец мы подошли к последней пирамиде, вершина которой оказалась неповрежденной. Высота этого сооружения достигла не менее десяти футов, и, по-видимому, его обитатель до сих пор сидел внутри. Даже отдаленно не представляя, какой сюрприз меня ожидает, я вытащил пистолет, чтобы приготовиться ко всему. Твил встал рядом, и я с удивлением заметил, что его пальцы сжимали какой-то прозрачный предмет, отдаленно напоминавший дамский пистолетик. Вероятно, тот — как и странная “зажигалка” — появился из удивительной сумки, укрепленной на шее Твила. Я так и не понял, какой механизм открывал и закрывал этот “рюкзак”, на первый взгляд казавшийся монолитом — ни каких-либо кнопок, ни щелей. В тот момент, когда мы подступили к пирамиде, ее вершина неожиданно поехала в сторону и скатилась в песок, а из образовавшейся дыры медленно показался серебристо-серый “хобот”, плавно переходящий в чешуйчатое сигарообразное тело. Когда существо медленно сползало по северной стене пирамиды, выяснилось, что округлое тело оканчивалось заостренным хвостом, а на боку — ближе к “хоботу” — виднелось отверстие, напоминавшее дупло. С глухим стуком чудовище упало на песок, затем проползло несколько ярдов, воткнуло хвост глубоко в песок и, поднявшись на нем, застыло вертикальной колонной. Незаметным жестом Твил убрал свой пистолетик и произнес: “Смотреть”. Некоторое время мы молча взирали на чешуйчатый столб, но ничего не происходило. Наконец, хобот со слабым хрустом начал сгибаться, его конец погрузился в дупло и вытащил наружу — что бы вы думали? — кирпич, конечно! Уложив его на песок, удивительное создание вновь замерло, а затем цикл повторился: как я понял, началось строительство новой пирамиды. По-видимому, это зрелище Твил тоже видел впервые, но, молча постояв возле творца пирамид, он взволнованно защебетал и произнес: “Жизнь — да. Сердце — нет. Дышать — нет. Камень”. В доказательство сказанному страус подскочил к чудовищу и постучал по нему клювом. Я поинтересовался, знал ли он прежде о подобном создании, и тот подтвердил мои догадки, сказав: “Знать — да. Видеть — нет”.
— Ты догадался, что это было? — взволнованно проговорил Лерой.
— Возможны, мне кажется, два варианта, — ответил Джарвис. — Один, и тут судьей может стать Карл, — это однажды кем-то запущенный механизм, запрограммированный на выполнение определенных циклов. — Пурс кивнул. — А второй — это проявление силиконовой формы жизни. Причем я склонен считать реальным именно второй вариант.
— Я тоже, — воскликнул Лерой. — Если есть углеродная форма, к которой относятся все дышащие существа, в том числе и мы с вами, то почему бы не быть и иной? После твоих рассказов, Дик, я уже, наверное, никогда не смогу спокойно спать! — темпераментно добавил француз.
— У тебя масса возможностей лично познакомиться с этим каменным истуканом, поскольку ближайшую тысячу лет он уж точно никуда не денется, — засмеялся Джарвис и вновь серьезно заговорил: — Рассуждая с точки зрения химика, я пришел к выводу, что вполне возможно и такое проявление жизни. Подобно тому, как у нас своеобразными отходами производства является двуокись углерода, так силиконовая форма выделяет двуокись кремния, то есть кремнезем. Это жуткое существо торчит на месте, перерабатывая кремний, который добывает с помощью своего хвоста, пока не замурует себя в очередной пирамиде, а потом выползает наружу и принимается за новую. Нам повезло, что я наткнулся на плоды жизнедеятельности подобного создания и даже увидел его. Но как же беспредельна протяженность его жизни!
— Почему ты так считаешь? — потребовал ответа Лерой.
— Самым маленьким пирамидам, я уже говорил об этом, сотни тысяч лет. Нигде их ряд не прерывался, а размеры постепенно увеличивались. Значит, это след именно того существа, которое построило и последнюю пирамиду. Мне не встретились другие линии подобных строений, но, думается, это существо не единственное. Мне кажется, оно умеет размножаться.
Этого не смог вынести даже Гаррисон.
— А тебе не кажется, что все это напоминает бред? — спросил он. — Головку, например, напекло. Или от недоедания.
