— Никто не догадался, — объявил Дик. — Он просто повторил мои слова! И самое забавное, что все его бочкоподобные собратья, пробегая мимо, твердили как один: “Я друг”. Но я — то поздоровался только с одним, однако мои слова каким-то образом стали известны всем. Вероятно, сработали неведомые нам каналы коммуникации, охватывавшие всех обитателей кургана единой сетью, или же эти цилиндры являлись отдельными частями одного организма: я уже такого насмотрелся, что меня не удивило бы даже это. А пока что я едва сдерживал смех от комичности происходившего: до сих пор на этой молчаливой планете мне ласкал слух только голос Твила, а здесь воздух буквально гудел от приветствий! Прямо как в фантастическом фильме — счастливые обитатели Марса приветствуют появление землян. Дикость какая-то.
— А как на это отреагировал Твил? — поинтересовался Жак Лерой.
— Он постарался мне объяснить, что это разумные существа, но довольно тупые. — Увидев недоуменные взгляды слушателей, Джарвис пояснил: — Он ткнул пальцем в их сторону и сказал: “Один и один — да”. Потом добавил, покрутив головой: “Один и два — нет”. Этим он хотел, по-видимому, подчеркнуть ограниченность интеллекта обитателей курганов. Тем временем вереница бочек потопала в обратную сторону, и на этот раз в тачках горой возвышалась мешанина из камней, веток и песка. При виде нас существа по-прежнему басовито гудели “Я друг” и деловито пробегали мимо. Непонятность происходившего заставила меня остановить последний цилиндр — не долго думая, я просто загородил ему дорогу. Тот, увидев, что я не намерен пропускать его, буквально смел меня с пути мощным движением ближайшей пары рук. Я, выругавшись, отлетел в сторону, а мой обидчик как ни в чем не бывало ухватился за рукоятки и продолжил путь.
Пурс усмехнулся, отметив, что все-таки его версия оказалась довольно реальной.
— Ты развеселишься еще больше, когда узнаешь, как преобразилось их приветствие, — заметил Джарвис. — Все эти цилиндры с тачками теперь то и дело громыхали утробными голосами: “Я друг, дерьмо!”
Переждав вспышку веселья, Джарвис вновь принялся за рассказ:
— Двигаясь параллельно протоптанной тачечниками дороге, мы с Твилом подошли к кургану. Вблизи он не производил впечатления мусорной кучи: это было основательное конусообразное сооружение с многочисленными арками-входами, за которыми начинались идущие вглубь туннели. Заглянув внутрь, я заметил мерцающий вдали свет и решил установить его природу, что помогло бы раскрыть секрет курганов Марса. Когда я сообщил об этом Твилу, он запротестовал, но на мое предложение подождать меня снаружи ответил решительным “Нет!”. Вот так и случилось, что мы вдвоем оказались внутри гигантского муравейника с его трудолюбивыми бочкообразными обитателями. Те сновали по туннелю, выкрикивая свое “Я друг, дерьмо!”, но не мешали нашему проникновению в их обиталище. Так мы добрались до источника света. Можете представить мое удивление, когда я, предполагая увидеть факелы, обнаружил на стене светящуюся спираль: в муравейнике имелось электричество!
— Ничего себе! — изумился Пурс. — Значит, должен быть и какой-то генератор, преобразующий неизвестное топливо в электрическую энергию. Но на Марсе нет рек, чтобы использовать энергию потока, и никто из нас не заметил в атмосфере планеты дымовых хвостов от горящего топлива!
Терпеливо выслушав сентенцию Карла, Джарвис сказал:
— Сейчас ты обо всем узнаешь. Правда, это только предположения, нуждающиеся в проверке. Так вот. Мы с Твилом решили выбираться из муравейника, но, хотя и находились совсем недалеко от выхода, ухитрились потерять ориентировку: все коридоры выглядели совершенно одинаково, и, по-видимому, мы свернули не туда. Блуждая по бесконечному лабиринту туннелей, мы спускались все глубже и глубже в недра планеты. Даже коридоры, явно ведущие вверх, через некоторое время круто устремлялись в глубину. Проблуждав так довольно долго, я решил проследить за очередным тачечником, чья пустая тележка свидетельствовала о том, что он должен выбраться на поверхность за очередной порцией поклажи. Но оказалось, что мусор возили не только снаружи — во всяком случае, выбранный мной персонаж завел нас в какой-то тупик, где и загрузил свою тачку… Все наши попытки отыскать выход из муравейника оканчивались безрезультатно, так же как и безнадежные потуги узнать что-нибудь вразумительное у бегавших туда и сюда обитателей подземного завода. А в том, что это сооружение скорее напоминало завод, чем жилой комплекс, я убедился по количеству работающих повсюду механизмов. Мне показалось, что подземные обитатели вовсе не нуждались ни в отдыхе, ни в пище — они даже размножались, по существу, на бегу. Я как-то заметил остановившуюся в туннеле парочку тачечиков, между которыми тут же появился — словно пророс из земли — третий, более мелкий, экземпляр.
— Ты столкнулся с явлением партеногенеза, — тут же прокомментировал Лерой.
