Издалека приближалась ещё одна химера. Она передвигалась на хвосте креветки, подталкивая себя вперёд двумя руками, которые были с изгибом, и больше напоминали косы богомола, под этой парой были две человеческие руки, которые были короткими и судя по состоянию — атрофированными. На спине твари были рудиментарные клешни, пересекающие всю спину химеры, они извивались и неконтролируемо цокали. Человеческая голова, слегка вытянутая, с темно коричневой кожей, на которой были большие глаза, темные и туманные. Глаза ничего не видели, но зрачки внутри, бегали по сторонам, словно находясь в вечной агонии, пасть открывалась, показывая два ряда устрашающих зубов, из глотки вырывался крик боли, ненависти и ярости. Крик был пронзительным и непрекращающимся, заставляя каждого терять часть концентрации.
Продвигаясь вперёд, химера ревела, но на этот раз по приближающейся угрозе никто не стрелял, был отдан приказ главнокомандующего, с химерой справиться «извергающий пламя».
Отстреливаясь от подходящих тварей в доспехах, бойцы не сдерживали себя от беглого взгляда на приближающуюся и ревущую химеру, а так же на пушку, за которую отвечают рабы, что было странно, поручать такое ответственное задание рабам, но сомневаться уже было поздно.
Ряд солдат столкнулся с морскими воинами в доспехах, перед солдатами в обновленных доспехах были наспех возведены преграды из камня разрушенных или частично демонтированных зданий, пики держали морских солдат на расстоянии, а башенные щиты плотно сомкнулись. Но это были всего лишь солдаты, обладающие разной степенью закалки тела. Для морского народа их пики были не опасней иголок, а преграды и щиты были больше похожи на попытку оскорбить или разозлить морскую элиту.
Преграды были грубо пройдены, а щиты и строй были смяты под неумолимым напором стальных рыб.
Химера приблизилась, и уже замахнулась своей рукой косой, желая срезать здание с колоколом и орудиями. Химера была ещё за границей, но рука её удлинилась, и уже стремительно приближалась, со свистом рассекая воздух.
Ещё до замаха орудие начало гудеть, а рабы вокруг «извергающего пламя» покрылись холодным потом, и если бы не ошейники давно бы сбежали.
Орудие гудело, пушка всё раскалялась, обретая красный оттенок, а голова дракона словно рычала, и так же побагровела, словно от ярости. Секунда, и струя пламени была извергнута из рычащей пасти дракона. Пламя тянулось шлейфом за сферическим снарядом, который был запущен в химеру с большой скоростью. Орудие покачнулось от невообразимой мощи, и слетело с деревянных опор, канаты стабилизировали оружие, но опоры были почти разрушены, а само орудие и не думало остывать, только оно выстрелило снаряд, оно покрылось трещинами, которые начали пересекать всего «дракона».
Орудие раскалилось и трескалось всё сильней, а потом и вовсе взорвалось, от остаточной энергии и перегрева. Помещение, в котором находился «извергающий пламя» разлетелось на части, разбрасывая камни и пыль, а вместе с крошками твердой породы разлетелись и кровь, куски сгорающей плоти, органы и части тел, которые были обожжены и изуродованы, после этого всем стало ясно, почему орудие доверили рабам.
Здание, в котором было орудие, разлетелось, трехзарядные арбалеты, которые были ниже, продолжали поливать всё разрушительной энергией, эти арбалеты будут обслуживаться рабами, даже когда вся армия отступит.
Что самое странное колокол, потеряв опору снизу — просто завис в воздухе, но все вокруг были слишком заняты, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
Снаряд «извергающего пламя» летел по воздуху, его оберегало пламя, язычки пламени облизывали снаряд, а пламя, словно от падающей кометы длинным и широким шлейфом тянулось от снаряда.
Пролетело оно меньше чем за секунду, врезаясь в грудь твари, и не вылетая насквозь, а концентрируя всю разрушительную мощь внутри. Химера начала раздуваться изнутри, и покрываться пузырьками раздувающейся плоти, так же сжариваясь внутри от высоких температур, вся верхняя часть тела химеры взорвалась в фонтане кровавых брызг, и лент обгоревших внутренних органов, которые лишь благодаря чуду только обгорели, а не были низведены в пепел. Вместе с этим коса опустилась на здание барона, но в ударе уже не было силы.
Вначале был выстрел, а тело и здание взорвались почти одновременно, потому те, кто мог наблюдать за это сценой, увидели только что-то одно.
Бойцы, которые схлестнулись внизу, услышали только грохот и непонятные звуки, на некоторых попали капли крови химеры, в кого-то попали части органов, но на это уже мало кто обращал внимание.
Солдаты армии медленно оттеснялись, умирая в жалких попытках контратаковать, бойцы на крышах успешно убивали хотя бы одного элитного морского бойца за выстрел, но стрелы иссякали, даже быстрей чем солдаты сдерживающие наплыв элитных воинов морского народа.
Все медленно подходили к третьей линии обороны.
