«Опустошитель» уже успел пропустить пару ударов, кости левой руки оказались раздроблены. Он орудовал, только мечом, стараясь одновременно поддерживать и дух, что помогало в отслеживании действий противника, но это сильно истощало.
Булава акулы опускалась на него, Анахель отвел её в сторону, ударив по булаве, мечом наискось. Его меч взметнулся, описывая дугу сверху вниз, приближаясь к барракуде, которая стояла справа, удар был заблокирован, и в этот момент крокодил ударил человека в спину. Анахель выгнулся, словно натянутый лук, смягчая удар, но тело всё равно был отправлено в полёт. Пролетев в воздухе, и прочертив колесо, он опустился ногами на землю, и вонзил меч, в землю чертя шрам на каменной дороге.
Налитые кровью и яростью глаза взметнулись вверх.
С губ стекала кровь, левая рука болталась бесполезным грузом, прибавляя боли и без того страдающему телу. Кровь Анахеля забурлила, распаляя его дух сильней, чем любая боль, сердце его выбило один удар, который боевым барабаном прозвучал в ушах Анахеля мелодией битвы, лицо пересекла жестокая улыбка, и Анахель покрылся молнией.
Меч с силой был вынут из земли, и он прочертил диагональную дугу, с которой слетела большая коса молнии, которая полетела в двух стоящих впереди морских бойцов, барракуду и акулу. Те издали что-то похожее на фырканье, и оба выстрелили вертикальным водяным резаком, они обучились этому совсем недавно, заметив такой прием у людей, уже пустили его в оборот. Водяные клинки рассеяли дугу молнии, и полетели в Анахеля, который встал боком, оба клинка прошли мимо, вспарывая землю и разбрасывая щебень. Человек ринулся вперёд, он бежал, и по пути выстрелил ещё двумя дугами, который полетели в двух бойцов, те опять хмыкнули, и возвели щит из воды, который без проблем поглотил дугу.
Анахель подпрыгнул, в глазах его была ярость и желание битвы. В воздухе он поднял меч вертикально вверх, и начал его опускать, меч полный молнии опустился на щит, но прорубить его он не мог, у Анахеля было преимущество скорости, потому он должен быстрей соображать, дабы не растерять преимущество, и он принял решение, единственное которое пришло ему в голову.
Жестокость, в первую очередь проявляется не по отношению к другим, а по отношению к себе. Неважно насколько ты беспощаден к другим, ты не можешь считаться по-настоящему жестоким, если испытываешь, жалость к себе.
Мысль Анахеля метнулась, тотчас же из семи отверстий его головы потекла кровь, в голове раздавался непрерывный визг, который грозил разорвать его голову на части, а сам мозг казалось, воспламенился. Но по-прежнему на лице под шлемом была улыбка, которая стала ещё более хищной, сердце ударило во второй раз за минуту, разнося пламя по жилам, ударяя в мозг порцией жестокости и виденьем кровавых сцен, полных насилия и яростных кличей.
Душа Анахеля пришла в движение, она воспламенилась, словно факел, распространяя пламя, которое вмиг обволокло весь силуэт души.
Меч Анахеля начали обволакивать потоки красного пламени, напитавшись новой силой, которая в данный момент была сильнее, чем ян, клинок начал показывать прогресс. Вместе с ревом, который вырвался изо рта Анахеля мрачной мелодией жестокости и жажды битвы, меч разъел водяной щит, клинок впился в доспех барракуды, прорубая его, вместе с этим опаляя края металла и сжигая окружающую плоть, мясо, испаряя кровь и обжигая кости. Молния и пламя влились в тело элитного морского воина, разрушая всю его внутреннюю структуру, попутно разрывая тело на куски. Барракуда от боли завопила, она ослабила хватку на оружии и руками пыталась остановить продвижение меча, но клинок не остановился, и диагонально разделил тело на две части.
Голова Анахеля могла лопнуть в любой момент от визга и гула который нарастающим шумом разрывал его черепную коробку, но силу души с клинка он не убирал, культивация его противников была выше, с силой молнии он не справиться, а пламя только что доказало свою эффективность.
Анахель переместился к акуле, которая почти опустила булаву на тело человека. Последний уже почти достал до брюха рыбы пламенеющим мечом, но ему помешал подоспевший крокодил, ретировавшись, человек, ринулся в атаку вновь.
Из клинка, который ударил плашмя слева направо, вырвалась занавеса пламени, которая лишь горячим воздухом обожгла лица рыб, но существенного урона не нанесла. Воинам от жара пришлось зажмурить глаза, но морские жители и не сильно полагались на зрение.
Анахель молнией зашел сбоку, в прыжке и под наклоном нацелив клинок, он атаковал крокодила. Клинок приближался, целясь в шею, прямо под шлем. Воин успел отреагировать, и ударил наотмашь булавой, она врезалась в бок Анахелю, но тот успел проткнуть толстую и широкую шею, тем самым зацепившись, и получив опору, он не отлетел от удара, лишь прокрутившись вверх на рукояти клинка, как свинья на вертеле, тем самым рассеивая часть силы удара.
