Присаживаюсь на бетонное крыльцо. На улице ужасно холодно. Баррон приезжает не сразу. Я уже подумывал, не позвонить ли кому-нибудь еще, но как только решил зайти внутрь – купить чего-нибудь горячего или выманить у медсестры одеяло, как брат является – на красном «феррари». Он ослепительно улыбается мне, опустив тонированное стекло.
– Ты ее спер.
– Еще лучше. Эту красавицу конфисковали во время рейда. Прикинь? У них есть целый склад, на котором конфискованное добро хранится, пока не заполнят все бумажки. Изумительный склад. Запрыгивай давай.
Меня не приходится просить дважды.
– Я не только новую тачку себе раздобыл, – хвастается довольный Баррон, – но еще и багажник набил банками с икрой и бутылками «Круга». Пылились себе на складе. И несколько телефонов прихватил – наверняка смогу перепродать. Короче, прекрасная выдалась суббота. А ты как?
Я закатываю глаза. В теплой машине так хорошо. Блаженно откидываюсь на сидении.
– Мне нужно кое о чем тебе рассказать. Поехали куда-нибудь посидим.
– Куда пожелаешь, братишка.
В конечном счете мы просто покупаем китайскую еду на вынос и едем в его дом в Трентоне. Баррон немного его подлатал – заменил выбитые окна, в которых раньше торчали картонки, даже мебель кое-какую прикупил. Мы сидим на новеньком обтянутом черной кожей диване, положив ноги на чемодан, который тут вместо журнального столика. Брат передает мне контейнер с лапшой ло-мейн.
На первый взгляд, жилье как жилье, не то что раньше. Но, когда я лезу в шкаф за стаканом, то замечаю на холодильнике знакомые желтые странички для заметок: телефон, адрес и имя – чтобы не забыть. Каждый раз, когда Баррон меняет чьи-то воспоминания, отдача уничтожает его собственные. Какие именно – никогда не угадаешь. Можно потерять что-нибудь маленькое, например, воспоминание о вчерашнем ужине. А можно, что-нибудь большое, например, память о похоронах отца.
Лишаясь прошлого, становишься другим человеком. Воспоминания пропадают одно за другим, и ты постепенно перестаешь быть собой, пока в конце концов не остается один остов, подделка.
Мне очень хотелось бы верить, что Баррон больше ни над кем не работает, как и обещал, а все эти напоминания – просто дань привычке или подстраховка на экстренный случай. Но я же не дурак. Этот самый склад наверняка охранялся. И кое-кого наверняка заставили «вспомнить» про заполненные бумаги, чтобы Баррон смог загрузить багажник и укатить на красном «феррари» из правительственного здания. Сначала «вспомнить», а потом забыть.
Возвращаюсь в гостиную. Баррон смешивает в тарелке кисло-сладкий соус и острую горчицу.
– Так в чем там дело?
Рассказываю ему про маму и про то, как она пыталась подсунуть Захарову подделку, про их давнюю интрижку. Нужно же объяснить, как она украла камень.
– Мама и Захаров? – недоверчиво переспрашивает Баррон.
– Знаю, – пожимаю плечами я. – Странно, правда? Очень стараюсь про это лишний раз не думать.
– В смысле, если мать и Захаров поженятся, вы с Лилой станете братиком и сестричкой? – от хохота Баррон валится на диван.
Я хватаю пригоршню риса и бросаю в него. Несколько зернышек прилипают к его рубашке, а у меня в итоге все перчатки в рисе.
Брат никак не может успокоиться.
– Я собираюсь завтра поговорить с тем специалистом по подделкам. Он в Патерсоне работает.
– Конечно, сделаем, – Баррон все еще хихикает.
– Хочешь поехать со мной?
– Безусловно, – он открывает контейнер с курицей и черными соевыми бобами и вываливает все в свою тарелку. – Она ведь и моя мать тоже.
– Мне еще кое о чем нужно тебе сказать.
Барон замирает, протягивая руку к соевому соусу.
– Юликова спрашивала меня, возьмусь ли я за одну работу.
– А я думал, тебе никакую работу поручать нельзя, поскольку ты официально еще не участник программы, – брат поливает еду соевым соусом и кладет в рот кусок курицы.
– Она хочет, чтобы я занялся Пэттоном.
– Занялся? – вопросительно поднимает брови Баррон. – В смысле, трансформировал?
– Нет, в смысле на ужин пригласил. Она думает, мы с ним отличная пара.
– Значит, ты его убьешь? – окинув меня внимательным взглядом, Баррон складывает вместе два пальца, изображая пистолет: – Пиф-паф?
– Она не очень подробно объяснила план, но…
Брат снова хохочет, запрокинув голову.
– Надо было все-таки сдаться Бреннанам. Ты же все равно станешь наемным убийцей. Так бы хоть денег заработали.
– Тут все иначе.
Но Баррона уже не унять.
– Заткнись, – я втыкаю в свою лапшу пластиковую вилку. – Тут действительно все иначе.
– Но тебе хотя бы заплатят? – спрашивает брат, чуть отдышавшись.
– Обещали снять обвинения с мамы.
– Прекрасно. А что насчет денег?
– Я не спрашивал, – признаю я после некоторого раздумья.
– Ну ты даешь. Ты способен на то, на что не способен никто другой. Боже мой! Знаешь, почему это выгодно? Это очень ценная способность: в обмен на твое колдовство можно что-нибудь получить – вещь или услугу. Или деньги. Помнишь, я сказал, что ты всего этого недостоин? Так вот, я был прав.
Со стоном запихиваю в рот рис, руки так и чешутся нахлобучить брату контейнер на голову.
