Монах напряженно вглядывался вдаль. Только природа может создать такую вечную красоту, думал он, разглядывая залитые лунным светом деревья, небо, звезды. Как может человек в чванливом ничтожестве своем даже пытаться противопоставлять подобной красоте уродливые плоды, именуемые современным искусством?
Взгляд его упал на Тису, и у него вновь защемило сердце. Как красива она, как печальна и доверчива! Она и только она заставила его поверить, что жизнь имеет смысл, что жить пока еще стоит.
– Не бойся, – он взял ее руку, и они направились к западной стене парка. Страх делает человека слабым, он разрушает душу и останавливает повозку жизни.
Тиса улыбнулась, и в улыбке ее Монах увидел яркие солнечные лучи, перед которыми померкло холодное сияние луны.
Трейси прошел через автоматические двери зала прилета, и к нему сразу же направился темнокожий полицейский. Он еще издали улыбнулся, демонстрируя два ряда ослепительно белых зубов.
– Мистер Ричтер, – он крепко пожал ему руку. – Патрульный полицейский Айви Уайт. Направлен в ваше распоряжение детективом, сержантом Туэйтом.
– Рад встрече.
– Давайте, – Уайт забрал у Трейси дорожную сумку, – это понесу я. Туэйт приказал обслуживать вас по первому классу.
Они вышли на улицу.
В Нью-Йорке было не душно, как в Вашингтоне, но жара даже в эти утренние часы стояла невыносимая. Кожаную сумку, которую нес теперь Уайт, предоставили Трейси все те же Санта Клаусы из Фонда.
По пути в аэропорт он открыл сумку и с любопытством взглянул на содержимое: все его вещи, оставленные в Гонконге, в этом числе и коробочка из черного бархата, приобретенная в ювелирном магазине «Даймонд хауз». Он приоткрыл коробочку, в которой покоилось платиновое кольцо с идеально ограненным голубой воды бриллиантом. С чего это вдруг он купил его? Сейчас Трейси не мог понять того чувства, которое заставило его это сделать. Гонконг – романтический город, решил он, и удовлетворился таким объяснением. Разглядывая из окна такси пригороды Вашингтона и думая о предстоящем свидании с Нью-Йорком, Трейси отнюдь не был уверен, что ему удастся встретиться с Лорин, не говоря уж о том, чтобы вручить ей кольцо. Она разозлилась всерьез, а подобная злость держится долго, как высокая температура при воспалении легких.
Уайт направился к черному «крайслеру».
– Забирайтесь. – Он сел за руль и повернул ключ зажигания.
Взвизгнув протекторами, машина с места набрала скорость. В местах, где плотный поток автомобилей еле тащился, Уайт включал сирену и они по осевой линии преодолевали утренние пробки.
– Я отвезу вас прямо к Туэйту.
– Если вы не возражаете, я вначале хотел бы ненадолго заехать в одно место.
– Ну конечно. Куда?
– Кристофер-стрит, – ответил Трейси. – Хочу подняться в квартиру отца.
Уайт не отрывал глаз от дороги:
– Понял. Нет проблем, я был там, – сказал он, и сразу же понял, какую сморозил глупость.
– Вот как?
Уайт на мгновение повернулся к нему, глаза у него были печальные:
– Ну, одним словом, прежде чем дело забрало ФБР, Туэйт поручил его мне. Не понимаю, почему они им заинтересовались.
– Отец работал на них.
– Угу. Тогда ясно. Полицейские, которые первыми получили сигнал, обнаружили в квартире какие-то очень странные вещи. Кажется, у него в кабинете. Говорят, ничего подобного они никогда в жизни не видели.
– Он был лучшим в мире конструктором миниатюрных взрывных устройств.
– Боже, вот это да! – присвистнул Уайт. – Неудивительно, что наши парни остолбенели. Он играл не в их лиге.
– Для него не было подходящей лиги, он играл в одиночку.
– Вам лучше знать, – Уайт свернул в тоннель Мидтауна. Трейси внимательно посмотрел на Уайта:
– Вы еще что-нибудь нашли... до того, как в дело вмешалось ФБР?
– Только лишь, что работал профессионал. Вне всяких сомнений. Ни одного отпечатка, а то, как он все сделал, прошу прощения, за такую подробность – рояльной струной, – свидетельствует о том, что у него огромный опыт. Этот тип знал, что делает, – Уайт откашлялся. – Поймите меня правильно, мистер Ричтер, но вы уверены, что хотите пойти туда? Там все осталось как было... Повсюду, ну, вы понимаете... следы крови, и вообще... Ваш отец сопротивлялся, как мог. Это случилось в ванной... там...
– Все в порядке, патрульный. За свою жизнь я насмотрелся крови.
– Называйте меня просто Айвори. Все меня так зовут, – он ухмыльнулся, – даже жена.
– О'кей, – Трейси был благодарен Уайту, за то, что тот сумел разрядить атмосферу. – Айвори, – так Айвори.
– Отлично, – Уайт прибавил скорость. – А то я чувствовал себя не в своей тарелке.
Машина плавно вписалась в поворот, и Трейси увидел впереди подернутые дымкой серые громадины Манхэттена. Сердце его тревожно забилось.
Подрулив к парадному, Уайт заглушил двигатель:
– Если вы не возражаете, я пока схожу перекушу, – он старательно смотрел в сторону. – Знаете, позавтракать сегодня не удалось.
– Нисколько не возражаю, – улыбнулся Трейси. Парень что надо, этот Уайт, подумал он, понимает, что я хочу побыть один, и придумал весьма убедительный предлог, чтобы так оно и получилось.
