Это был не праздный вопрос. Трейси чувствовал, что должен найти ответ на него. И знал, что найдет. Он отыщет того, кто это сделал, и заставит ответить на все вопросы.
Но сейчас с него было довольно. Трейси попятился и выбежал в коридор. Там кто-то был.
Кто-то стоял в коридоре, на стену падала тень. Стоявшая сзади лампа высвечивала его силуэт, и Трейси отметил, что этот силуэт слишком уж изящен для специалиста в искусстве смерти. В том, что сюда может придти только он, Трейси почему-то не сомневался.
– Трейси! – раздался вскрик. – О мой Бог! Трейси! Голос Лорин, дрожащий и взволнованный. Трейси начал было что-то говорить, но вместо слов с онемевших губ срывалось какое-то бормотанье.
Она сделала шаг навстречу и остановилась перед ним, покачиваясь на мысках туфель:
– Что?.. – она покачала головой. – Так и не расслышала...
И вдруг посмотрела ему прямо в глаза:
– Где Луис? Что с твоим отцом?
– Он умер, – осевшим голосом произнес Трейси и, услышав в ответ ее всхлип, всем телом подался вперед. – Не входи туда.
Они стояли, прижавшись друг к другу, Трейси сквозь рубашку ощущал ее грудь.
– Почему? – Голос ее сорвался, и Трейси почувствовал, что она дрожит. – Ради Бога, скажи мне наконец, что произошло!
– Его убили, – он слышал себя словно со стороны. – И я не хочу, чтобы ты входила туда.
– Ты не хочешь, чтобы я?.. – Она заглядывала ему в глаза, но он не видел ее лица, только чувствовал запах духов и слышал прерывистое дыхание. – Черт возьми! – Она оттолкнула его. – Он был моим другом, он был для меня... – она вихрем пронеслась через гостиную, скрылась в коридоре. Трейси слышал, как стих у дверей ванны стук ее каблуков. Наверное, остановилась, инстинктивно, мелькнула мысль, или почувствовала запах запекшейся крови?
Только в этот момент Трейси сообразил, что происходит, и бросился за ней. В ту же секунду услыхал ее душераздирающий крик:
– Ааааааааа!
Он пулей ворвался в ванную: Лорин была в глубоком обмороке. Ее остекленевшие глаза смотрели в одну точку, словно она видела мертвое тело, плавающее в красном кровавом море.
Он поднял ее на руках отнес к унитазу. Лорин вырвало. Тело ее вперемежку со спазмами сотрясали рыдания.
Потом Трейси умыл ее холодной водой, плеща полными пригоршнями ей в лицо, вытер полотенцем и за руку вывел из квартиры.
Не оборачиваясь, ногой толкнул дверь и дважды повернул ключ. Так же молча они ехали в вонючем лифте. И когда кабина остановилась на одном из этажей, Лорин отвернулась и уткнулась в плечо Трейси. Костяшки пальцев, вцепившихся в его запястье, побелели; Трейси отчетливо слышал ее срывающееся дыхание.
Вошедшая в лифт пожилая дама с синеватыми, как у панков, волосами, которые на самом деле приобрели такой цвет в результате многолетних мероприятий по сокрытию седины, подозрительно посмотрела на них и на всякий случай обеими руками прижала к животу сумку: незнакомцы, чужаки могли представлять собой опасность.
Они вышли на улицу. Снова начал накрапывать дождь. Зонта у них не было.
– Трейси... – голос Лорин вибрировал от ярости. Почувствовав, что не в состоянии говорить, она покачала головой и отвернулась. Сделав глубокий вздох, начала снова. – Это несправедливо, Трейси.
Он пожал плечами.
– Это несправедливо, – повторила она шепотом. – Я пришла сюда в надежде застать тебя. Дома никто не отвечал, в твоем офисе никто не знает, когда ты вернешься.
Она повернулась к нему, на ресницах дрожали крупные слезинки. Трейси так любил эти губы, с которых сейчас сорвутся слова, она будет говорить их для него. Неважно какие это будут слова, главное – они предназначены для него.
– Знаешь, в какой-то момент я запаниковала. Я была уверена, что с тобой случилось что-то ужасное. Что-то страшное, как будто ты камнем идешь на дно, – она поглядела ему в глаза и поправилась. – Как будто мы камнем идем на дно.
– Лорин...
Она покачала головой, давая ему понять, чтобы он не перебивал ее:
– Нет, дай мне закончить. В тот день на пляже я вела себя как избалованный ребенок. Я не желала ничего слушать и слышать. Я только услышала имя Бобби и поняла, что речь пойдет о его смерти и... Я бы... очень хотела, чтобы мы оба забыли о том, что произошло, как будто этого никогда не было.
Они снова были вместе, она знала, что он рядом, и больше не могла сдерживать свои чувства. Известие о смерти Луиса ввергло ее в состояние шока, но сейчас, вне стен той квартиры, силы ее любви к Трейси, которую она изо всех сил старалась в себе вытравить, вырвалась наружу.
С мокрыми от слез глазами она прижалась к нему и почувствовала, что исходящая от него сила передалась и ей.
– Трейси, о, Трейси... Я так без тебя тосковала, я так люблю тебя.
