— Всего лишь несколько футов, я полагаю. — Ренуик и Гехт снова появились в центре зала. — Ты со мной согласен, Иоганн? — Гехт кивнул. — А что касается того, кто они, я могу лишь предполагать и думаю, ты со мной согласишься, что это какие-то последние остатки ордена. Кто же еще мог найти это место без расшифровки кода на картине? Они роют там уже несколько дней кряду, но это понятно: завал представлял собой около ста пятидесяти футов сплошного камня. В том месте, где сюда проникли мы, копать оказалось гораздо проще.
— Они тщательно охраняли эту тайну пятьдесят лет. Неужели ты думаешь, они позволят тебе забрать сокровище и уйти?
— Не уверен, что в их распоряжении богатый выбор, — улыбнулся Ренуик. — Видишь ли, один из многочисленных талантов моего друга Иоганна — доскональное знание взрывного дела. Он заминировал оба туннеля. Один из его людей заменил того несчастного парня, которого ты оставил у входа, и он должен сообщить мне по рации, как только они проникнут внутрь. А как только это произойдет, мы подождем, когда они зайдут в туннель поглубже, а затем нажмем на красненькую кнопочку.
— Ты намерен уничтожить их всех! — воскликнул Том.
— Да, есть такая мысль, — кивнул Ренуик.
В это мгновение из большого туннеля послышался гул, а затем рокот двигателя какой-то могучей машины. Ренуик резко повернул голову в эту сторону, и улыбка на его лице исчезла.
— Они вошли, — закричал Гехт, — они вошли!
— Не может быть. — Ренуик, казалось, был потрясен. — Почему он не сообщил? — Он выхватил из кармана рацию. — Это Ренуик, отвечай, — рявкнул он, — ты где, черт тебя побери?! — В его голосе уже звучала безысходность. — Мы слышали мотор. Похоже, что они уже где-то внутри шахты. Отвечай же, черт бы тебя побрал!
Он резко повернулся к Гехту, выпучив на того глаза.
— Его там нет, убили. Давай взрывай!
— Но мы же не знаем, как глубоко они проникли в туннель.
— Наплевать. Одно из двух — или мы их прикончим, или перекроем им путь. И то и другое годится. Мы не можем позволить себе рисковать. Только не сейчас, когда мы так близки к нашей цели.
Кивнув, Гехт достал небольшую черную коробочку размером примерно с сигаретную пачку, с четырьмя маленькими красными кнопочками. Он закусил зубами кончик серебристой антенны и вытянул ее, откинув голову назад. Потом повернулся лицом к туннелю, откуда доносился все усиливающийся шум, а вскоре показались две желтые, похожие на змеиные глаза точки. Глаза эти, сначала крохотные, едва различимые, с каждой секундой росли и становились все ярче.
— Давай же, Иоганн, — поторопил его Ренуик, но на этот раз безнадежность в его голосе была полной. — Давай, ну!
Гехт нажал на красную кнопку.
Взрыва не последовало.
— Что, черт возьми, происходит? — визжал, брызгая слюной, обезумевший Ренуик. — Давай, ну, иначе будет поздно!
— Извини, Кассиус, — вдруг проговорил Гехт, и вместо пульта взрывного устройства в его правой руке появился револьвер, нацеленный прямо Ренуику в грудь, — поздно. Для тебя поздно.
— Во черт, а это что за дела? — прошептал Арчи.
— Ренуика свергли, — тихо сказал Том, его глаза блестели, — ему конец.
Бульдозер взревел и остановился у входа в зал, заставив всех, кроме Тома и Арчи, которые видели его из вагона, прикрыть ладонями лица, чтобы уберечь глаза от слепящего света фар. Внезапно водитель выключил фары и заглушил мотор.
В то же мгновение десять вооруженных до зубов людей — все, к удивлению Тома, в белых костюмах противохимической защиты — появились из-за бульдозера, будто пехота, идущая вслед за танком. Они напоминали роботов — все были в одинаковой одежде и в масках и, казалось, исполняли какую-то тщательно отрепетированную хореографическую композицию, рассредоточившись по залу и приняв одинаковые, ничего хорошего не предвещавшие позы.
Лишь двое из них сразу направились к Ренуику и обыскали его. Между тем Гехт кивнул в сторону вагона, в котором находились Арчи и Том, и еще двое приблизились и откинули в сторону тяжелую створку. Дулами автоматов они приказали им спрыгнуть на землю, а затем, обыскав их, тычками заставили встать рядом с Ренуиком. Ренуик не проронил ни звука, он не отрываясь смотрел на Гехта, и его глаза горели безумной яростью.
Какой-то человек вышел на середину зала, но не с автоматом, а с небольшим плоским чемоданчиком и положил его на землю. Раскрыв его, он извлек оттуда нечто похожее на большой журналистский микрофон, который он поднял над головой, а взор обратил на экран маленького компьютера, находившегося в чемоданчике.
— Чисто, — сказал он спустя минуту-другую. Со вздохом облегчения люди откинули назад свои капюшоны и поснимали маски и респираторы.
Но один человек не снял ни капюшона, ни маски. Безоружный, он медленно вошел в огромный зал, подошел к Гехту и остановился. Внезапно они заключили друг друга в объятия, дружески похлопывая один другого по спине. Том с трудом уловил сказанное вошедшим сквозь маску и респиратор и ответ Гехта.
— Браво, полковник.
— Благодарю вас, сэр.
Затем оба они отступили назад и пожали друг другу руки.
