— Вероятно, когда шахта работала, по той тропе, где мы шли, пролегала железнодорожная ветка, — медленно проговорил Арчи.
— То есть по ней они подогнали сюда вагоны, а затем, чтобы замести следы, полотно разобрали, а вход в туннель взорвали.
— Надо осмотреть туннель, — предложил Арчи, — выяснить, хотя бы приблизительно, сколько времени в нашем распоряжении до того момента, как им удастся пробиться внутрь, а заодно убедиться, что Ренуик не прячется от нас где-то в этом туннеле.
Они двинулись в глубь туннеля, ступая с предельной осторожностью и держа пистолеты в вытянутых руках; свет, сочившийся в туннель из громадного зала, постепенно померк, и вскоре от него осталось лишь крохотное белесое оконце далеко позади. Но чем слабее становился свет, тем громче слышался механический шум, доносившийся со стороны главного входа, и наконец они ощутили содрогание почвы под ногами и приглушенный перестук отбойного молотка за отвесной стеной из камней и грунта, возвышавшейся до самого свода в конце туннеля.
— Они могут пробиться сюда в любую минуту! — прокричал Том.
— Может быть, все это и отпугнуло Ренуика, — предположил Арчи, — ведь никаких следов ни его самого, ни его людей мы не обнаружили.
— Возможно, — пожал плечами Том, — хотя это на него не похоже. Подойти так близко, а потом отступить. Может, он отправился за подкреплением?
— Так или иначе, его здесь нет, и я не знаю, как ты, но лично я бы не прочь заглянуть в эти вагоны.
Том улыбнулся:
— Да ведь и я тоже. Вот только я не уверен, есть ли в этом смысл, поскольку мы не можем унести то, что там, возможно, находится.
— Ты вроде бы говорил, что собирался позвонить этому парню из ФБР, Бейли, как только мы выясним, что тут к чему? — сказал Арчи.
— Нуда, такой был уговор, разве нет? Но какое это имеет отношение к…
— По-моему, прежде чем звать на помощь тяжелую артиллерию, стоит убедиться, что там в самом деле что-то есть, верно?
— А как насчет тех, кто с той стороны? — Том кивнул в сторону завала. — Вот уж не хотел бы попасться им на глаза, когда они будут здесь, а они будут, и очень скоро.
— Давай оставим здесь Петра, — предложил Арчи, — и как только будет ясно, что они вот-вот проникнут сюда, он побежит и предупредит нас, а Григория отправим к Юрию, заодно проследить, чтобы Ренуик не подобрался к нам с тыла.
— Разумно, — согласился Том, — но действовать надо быстро.
Проинструктировав Петра, в основном жестами, они оставили его примерно в сотне ярдов от завала, а затем вместе с Григорием бегом вернулись в зал и приказали ему присоединиться к Юрию, дежурившему у того входа, через который они проникли в шахту. Как только он скрылся из виду, Том и Арчи поспешили к вагонам.
Это были стандартные грузовые вагоны: стенки — деревянные панели из обыкновенной доски, выкрашенной суриком и сбитой горизонтально, внахлест, и скрепленной деревянными рамами и — для придания конструкции дополнительной прочности — диагональными поперечинами. Несмотря на разрушительное воздействие времени, оба вагона выглядели на удивление нетронутыми, хотя, если приглядеться, можно было заметить, что стоявший слева уже окончательно проиграл битву гниению и древоточцу, а ходовая часть обоих была покрыта обильной, свисавшей клочьями ржавчиной. На обеих боковых стенках вагонов виднелись частично облупившиеся белые буквы.
Том и Арчи подошли к боковой створке первого вагона — громадной панели размером почти в треть его длины, которая двигалась по направляющей.
Но в то мгновение, когда Том уже собирался отодвинуть массивную дверь, он внезапно остановился: отверстия в стенке вагона, которые он поначалу принял за норки древоточца, были слишком ровные и круглые для насекомого или естественного процесса гниения.
Это были сквозные пулевые отверстия.
Внезапно Тома пробила дрожь, и дрожь эта была не от холода. Арчи тоже, судя по взгляду, брошенному на Тома, увидел запертую дверь, заметил пулевые отверстия и задавал себе тот же самый вопрос. Были ли вагоны пусты, когда в них стреляли, или кто-то намеренно задраил их накрепко, но отнюдь не для того лишь, чтобы они не открылись при движении или торможении?
Том ухватился за головку железного пальца, забитого в петлю щеколды, но тот с годами засел намертво и не поддавался. Том попытался раскачать его, дергая из стороны в сторону, и в конце концов преуспел: сначала он почувствовал едва заметный люфт, а затем железный штырь нехотя уступил и был извлечен с леденящим душу металлическим скрипом. Том отшвырнул железяку прочь, и она гулко звякнула о землю. Он снял щеколду с петли и откинул в сторону. Чтобы сдвинуть тяжеленную створку, понадобилось совместное усилие: Том тянул, а Арчи толкал от себя массивную железную ручку-скобу, пока наконец, отчаянно повизгивая и сопротивляясь, громадная дверь не сдвинулась на сантиметров тридцать, потом еще на столько же.
— Этого хватит, — сказал Том, тяжело дыша, — думаю, ты пролезешь.
— А по-моему, у тебя это лучше получится, — улыбнулся в ответ Арчи. — Давай я тебе помогу.
