— Несколько минут назад нас едва не отправили на тот свет, Арчи. Не знаю, как оно тебе, но с меня на сегодня сюрпризов довольно. Сперва она приглашает нас к себе в клуб, — он кивнул в сторону Витюши, но продолжал говорить так, будто ее рядом нет, — потом она подсылает к нам официанта, чтобы заставить сесть за определенный столик, после чего являются двое громил, которые едва не использовали нас в качестве живых мишеней. — Он повернулся к Витюше, сверля ее взглядом: — Да, кстати, кто этот несчастный, чей труп вы только что оставили на обочине?
— Мой сотрудник. Предатель. — У нее был напевный, мелодичный голос; ее русский акцент смягчал английские «эр» и «эл». Лицо ее, однако, осталось бесстрастным. — Я хочу извиниться за его поступок.
— Вы хотите сказать, что не имеете ко всему этому никакого отношения? — недоверчиво фыркнул Том.
— Нет, — она помотала головой, и ее волосы разметались по щекам, — я приказала ему дать вам столик, вот и все. Это он сообщил им, где вы сидите.
— Поэтому он и настаивал, чтобы мы сели именно за этот, и ни за какой другой, — поспешил ей на помощь Арчи.
— И наверняка они не знали, что двое мужчин и женщина, сидевшие за этим столиком, совсем не те люди, которых им приказали убить, — горестно проговорила Доминик.
— Кто они такие? — спросил Том.
— Я никогда их прежде не видела, — пожала плечами Витюша. — Вероятно, чечены. Они приезжают сюда на разовую работу, а потом исчезают. На полученный гонорар они закупают оружие для своей войны. Кто бы они ни были, это заказное убийство. Это дело рук профи.
— А кто заказчик? — поинтересовался Арчи.
— Да кто угодно, кому это по карману. Но только не я. У меня свои ребята.
— Уже легче, — едва слышно пробормотала Доминик.
— И все же мне хотелось бы знать, откуда они узнали, где нас найти, — настаивал Том. — Мало того, у них хватило времени, чтобы выйти на официанта и подкупить его. А в курсе дела были только мы и вы. — Для вящей убедительности он указал на нее пальцем.
— Не от меня. — твердо отрезала Витюша. — Да, я внесла ваши имена в список, но вы были там в числе сотни других. Если и была утечка, так это точно кто-то из вас.
— Телефон, — Арчи с досадой щелкнул пальцами, — телефон наверняка на прослушке. — Он повернулся к Витюше: — Мы договаривались обо всем по телефону, верно? — Она кивнула. — Ну ясное дело.
— Или телефон, или «жучок» где-то в номере, — задумчиво произнес Том, — а это означает, что им уже известно и о картине, и о том, что мы предполагаем, что она в Эрмитаже.
— По-твоему, это Ренуик? — спросил его Арчи.
— Зачем ему понадобилось устраивать на меня покушение всего через несколько часов после того, как я был фактически его пленником и он мог сделать со мной все, что пожелает, — сказал Том, решительно отвергая эту версию. — Нет, это кто-то другой. Вопрос только — кто.
— Вы не можете вернуться в свою гостиницу, — твердо сказала Витюша, — остановитесь у меня. Я пошлю за вашими вещами надежных ребят.
— Нет, — возразил Том, — мы лучше как-нибудь сами.
— Это было не предложение, — без тени улыбки произнесла Витюша, — три моих клиента убиты, а половина санкт-петербургской полиции сейчас переворачивает мой клуб вверх дном. Поэтому, пока я не выясню, что происходит, вы будете находиться в моем доме.
Шедшая первой машина остановилась на красный. Они проехали еще с десяток метров, и вдруг блеснула ослепительная вспышка, раздался чудовищный грохот. Головная машина взметнулась на несколько футов в воздух, а потом с диким скрежетом рухнула на бок. Взрывная волна вдавила их в спинки кресел, а их громадный «кадиллак» отбросило назад, как пушинку.
Из дымной пелены у окна водителя мгновенно возник некто в черном, прилепил к стеклу какой-то предмет и тут же исчез. Том сразу понял, в чем дело.
— Граната, — крикнул он, прикрыв голову руками и соскальзывая на пол.
Граната взорвалась, и осколки армированного стекла разлетелись смертоносными брызгами по салону, впиваясь в приборную доску и мягкие кожаные сиденья. За окном снова возник человек и открыл огонь из автомата. Теперь пули легко прошивали растрескавшееся стекло. Водитель, оглушенный взрывом, стал первой жертвой убийцы. Его тело обмякло и только подергивалось, когда в голову и грудь впивалась очередная пуля.
Низко пригнув голову, Том вытянул руку и прижал ботинок мертвого водителя к педали газа. «Кадиллак» рванулся с места, с ревом переваливаясь и подминая под себя полыхающие обломки взорванной передней машины; автоматные очереди хлестали по дверцам, а потом вдогонку, по заднему стеклу «кадиллака», который, преодолев препятствие, моментально ушел в отрыв. Как только Том понял, что они вышли из-под огня, он выпрямился, открыл водительскую дверцу и вытолкнул бездыханное тело на мостовую, а затем пересел за руль и до предела вдавил педаль акселератора.
— Держи, — он передал автомат водителя через плечо сидевшей сзади Витюше, — пригодится.
