Немного полегчало. Но вспомнил о туфельке, и ему опять стало нехорошо. Почему его не могли убить сразу, когда он подошел к двери? Почему надо было привлекать внимание туфелькой? Что это — фирменный знак убийцы? А может быть, для того, чтобы не было промаха? Если бы я наклонился за ней, то тогда бы у убийцы было бы больше времени. Почему я не наклонился? В другое время обязательно посмотрел бы, что это за золушка ее потеряла. А не наклонился я потому, что со всех сторон ждал опасности и расценил туфельку как ее знак. Что теперь делать? Спать я не смогу. Выходить страшно. К тому же всего трясет. Он вытянул руку. Ладонь тряслась, как у старого алкоголика. Сергей встал, осторожно подошел к окну. Во дворе никого. Да и кто там может быть, если во двор у них никого посторонних не пускают, только по приглашению или специальному разрешению?
Он прошел в свою комнату. Включил телевизор. Показывали очередное реалити-шоу. Он вспомнил, что продюсер этого шоу должен ему крупную сумму денег и прошли все сроки. Может, это он, чтобы не отдавать долг? Нет, не похоже на него. Продюсер знал, что со мной всегда можно договориться, если он раскрутит какой-нибудь мой проект. Что же это со мной? Надо позвонить Павлу. Пусть приедет, приведет меня в чувство. Я, как на наркотик, подсел на своего психолога, усмехнулся про себя Сергей. А еще считал себя сильной личностью. Куда, спрашивается, делась вся моя сила? Это издержки профессии, ко всему надо быть готовым. Но ничего, для того и психологи, чтобы помогали нам. Он позвонил. Дома психолога не было. Он позвонил на мобильный.
Павел нисколько не удивился его просьбе и согласился приехать. Оказывается, он как раз находился неподалеку от его дома, у брата, на улице Алабяна. Сейчас приедет. Пусть Сергей не волнуется, все будет хорошо. Еще бы, он платит ему такие деньги, подумал Сергей, лег на диван и закрыл глаза. Но тут же открыл их — перед глазами опять встала красная туфелька. Да это просто белая горячка какая-то, подумал Сергей и пошел на кухню взять еще пива. Приедет психолог — надо с ним будет выпить чего-нибудь покрепче. Виски? Или коньяк? Это уж пусть решает Павел.
Да, плохи дела у моего бизнесмена, думал Павел, подходя к его дому. Депрессия, переходящая постепенно в манию преследования. Впору уж обращаться не к психологу, а к психиатру и начинать принимать антидепрессанты. Значит, вся его экзистенциальная психология на таких, как Сергей, не распространяется? Или это просто он, Павел, плохой психолог?
А вдруг за ним на самом деле следят и хотят его убить? Опыт у Кудрявцева в этих делах большой, и интуиция тоже имеется. В его мире убить человека ничего не стоит, он сам рассказывал Павлу немало таких историй. И все его подозрения вполне могут иметь под собой реальную почву. Он сейчас его успокоит, как может, реабилитирует, внушит ему, что все хорошо и это просто последствия его больной психики и больные фантазии, а завтра узнает, что бизнесмен Сергей Кудрявцев убит в своем подъезде или в своей машине по дороге на работу.
С такими мыслями он подходил к воротам элитного дома, как вдруг ему навстречу раскрылась дверь, и он нос к носу столкнулся с девушкой. Павел невольно опустил взгляд на ее длинные стройные загорелые ноги и сам себе удивился, что в первую очередь посмотрел человеку не в глаза. А опустил он взгляд потому, что юбка на девушке была чисто символической. Она едва прикрывала трусы. Ниже было самое интересное — девушка была босиком. Что это — новая мода? Или ее выгнали капризные клиенты прямо так, без обуви, за то, что не ублажила их? Майка, надетая на голое тело, открытый смуглый живот, пупок, большая красивая грудь. Понятно, девушка по вызову. К тому же в этот двор просто так не пройдешь.
Павел все-таки поднял голову. И опять не посмотрел в глаза. Волосы. Его удивили волосы. Он рассчитывал увидеть брюнетку, почему-то ему так представилось, тело было смуглым, как будто не от загара, а от природы. Но перед ним стояла блондинка. Крашеная? Или это парик?
Он стоял, не давая ей пройти. Теперь он смотрел ей в глаза. Тревожный взгляд черных больших глаз. Сначала направленный ему в глаза, потом куда-то вдаль. Павел извинился и дал девушке пройти. Посмотрел ей вслед. Она шла босиком, не оглядываясь, как будто всю жизнь ходила так по Москве, и это было для нее вполне привычно. Затем исчезла за поворотом.
Пока психолог поднимался в лифте, он все еще думал о странной девушке по вызову, которую видел при входе. Он вспомнил ее глаза и подумал о том, что где-то ее видел и совсем недавно. Но, с другой стороны, сказал он себе, где он мог видеть проститутку? С девушками по вызову он не общался. Может, где-нибудь на улице мельком? Нет, эти глаза он как будто знает, где-то все-таки он их видел. Но где? А какие у нее ноги, просто класс. Еще и босиком! А грудь под маечкой? Может, зря он никогда не прибегал к услугам девочек по вызову? А глаза! Придет такая, а потом будешь всю жизнь мучиться — где ее видел?
