Большинство поддержало ее слова радостными возгласами. Конечно, все знали, что начинается сезон штормов и их ждут проблемы, но более опытные моряки поняли, что она ведет к чему-то, и обменялись беспокойными взглядами, не уверенные, что им понравится, что будет дальше.
– Мы отправляемся в Тову, – сказала она, – но Балам хочет, чтоб мы были там через двадцать дней. Если считать от восхода солнца – девятнадать.
На миг повисла пораженная тишина, а затем послышались протестующие возгласы.
– Это слишком далеко! – закричал кто-то. – Путь займет тридцать дней, а то и больше, если море будет неспокойным или начнется шторм и мы будем вынужены переждать его на суше.
– Я сказала ему об этом, – сообщила она.
Луб нахмурился.
– Единственный способ успеть за девятнадцать дней – это плыть через открытое море и грести в две смены.
Послышались стоны.
– У нас недостаточно экипажа, чтоб грести в две смены, – выкрикнул Бейт. – За сегодня мы и так отмахали двойную норму, и у меня болит спина.
– И плечи, – добавил кто-то.
– Людям будет сложно поднажать, чтобы двадцать дней продолжать в том же духе, – согласился Келло.
– Но это можно сделать, – сказала она, обращаясь ко всем. – Я сказала Баламу, что с такими людьми, с такой командой я справлюсь.
Экипаж замолчал, не зная, как воспринять ее слова. Они вроде и оценили комплимент, но им совсем не нравилось, что под этим подразумевалось.
– И я буду с вами, – добавила она. – Я буду с вами, чтобы успокоить воду и убедиться, что вам повезет.
Ее намек был очевиден, и они сидели, пытаясь сообразить, не обещает ли она всю дорогу сохранять море дружелюбным. Что было глупостью, даже ложью, хотя они этого и не знали. У нее была Песнь и сила тика, чтоб успокоить или взволновать море, но она не смогла бы сделать многого, если бы ударила волна-убийца. Но что она еще могла сказать, чтобы убедить их? Попробуй скажи еще что-нибудь, и ее команда будет потеряна.
Некоторое время слышалось тихое бурчание, и Келло поднял руку.
– Говори, – сказала она.
– Я буду говорить от имени всего экипажа, – заявил он.
Никто с ним не спорил, и Ксиала сказала:
– Договорились.
Он встал, потирая подбородок. Две дюжины пар глаз повернулись к нему в ожидании. Ксиала затаила дыхание. Казалось, Келло на самом деле раскаивался в предательстве Уэчи, но он также признал, что считает ее наполовину рыбой. Теперь она понимала, что его предрассудки могут сыграть ей на пользу.
– Я уже раньше плавал в открытом море. – Его слова звучали медленно и размеренно. – Но не в это время года. В это время года осторожные люди остаются в порту и копят жир.
– Полок всегда жирный! – выкрикнул кто-то, и тут же получил толчок локтем от человека, сидевшего рядом, видимо Полока.
– Но мы лучше осторожных людей, – сказал Келло, игнорируя поддразнивание. – Мы храбрые, и я говорю «мы справимся» не только потому, что Балам хорошо заплатил нам, но и ради приключений.
– А я бы хотел остаться в живых, чтоб насладиться своими богатствами, – раздался голос издалека, от самого костра, – и я не смогу этого сделать, если волна-убийца настигнет нас и отправит на корм рыбам.
– Вы слышали капитана, – сказал Луб. – Она отошлет шторм прочь.
– Спокойное плавание через море Полумесяца. Хорошая история, чтоб рассказывать, – протянул Полок с ноткой благоговения в голосе.
– Наш капитан способна на это, – согласился Келло, и Ксиала даже сморгнула от удивления.
– Мы станем легендами! – Это сказал Бейт.
Ксиала выдохнула, но плечи оставались напряженными, поскольку она до последнего боялась, что все рухнет, так что она даже спрятала руки за спину, чтобы скрыть, как они дрожат. Поддержка Келло была неожиданной для нее, но в то же время приятной, и то, что другие люди быстро приняли его сторону, было и хорошо, и плохо. Хорошо – поскольку это пошло ей на пользу, но ей было интересно, что будет, если у нее и Келло начнутся разногласия. Чью сторону примет команда? По ее все еще напряженным плечам прокатилась дрожь дурного предчувствия. Оставалось только надеяться, что узнать этого никогда не придется.
– Тик! – выкрикнул Луб. – Тик! Тик!
Кто-то подхватил его крик. Затем присоединились и Келло, и Полок, и Пату, и Бейт, а потом уже и все скандировали:
– Тик! Тик! Тик! – как будто ее происхождение было талисманом, способным позволить всем остаться в живых. От ужаса, что она сама виновата в том, что подтвердила их суеверия, у нее скрутило живот. Какая-то часть ее сожалела об этом, но другая часть ликовала от их пусть и ненадежного признания.
– Переход будет трудным, но моя Песнь доставит нас в безопасности, и, как сказал Келло, мы можем увидеть чудеса. – Она посмотрела на Бейта. – Стать легендами.
– От устья к истоку, прямо через реку Товаше за девятнадцать дней! – поразился Луб.
– Шестнадцать, – поправила его Ксиала. – Три дня вверх по реке, так что у нас всего шестнадцать дней, чтобы добраться до устья.
Ошеломленная тишина, и на мгновение ей показалось, что все пропало, но в этот миг Бейт заорал:
– Все преисподние! Мы пройдем их за десять!
– Девять!
– Семь!
– Мы будем там завтра к ужину!
