– Мы причалим к берегу меньше чем через час. Я видела хорошую песчаную отмель по дороге отсюда.
Пату наклонился, чтоб посмотреть на береговую линию за ее плечом, бросив короткий взгляд.
– Потерянный Мотылек. Да, я знаю о нем. Причаливал там с другим экипажем по дороге из Сутала. Хороший песок. Коряги, чтоб развести огонь. Свежая вода на другом краю рифа.
– Правильно. Сможешь тогда приготовить нам еду? Я хочу, чтобы сегодня ночью команда была сыта.
– Господин Балам обеспечил нас едой, но я ничего не выбирал сам, – угрюмо буркнул он. – Сказал, мы должны отплыть сегодня и потому нет времени ходить по рынку. – Он на миг прервался, зайдясь во влажном кашле, так что Ксиале пришлось терпеливо ждать. – Но мне дали опись. Думаю, там только маис. В самый раз для холодной каши утром. Может, еще лепешки на ужин с соленой рыбешкой. Стандартная диета.
Вытащив из сумки на поясе лист лубяной бумаги, он развернул его. Кто-то хорошо исписал его чернилами, картинками и линиями с засечками под каждой. Ксиала не могла читать рисуночное письмо кьюколанцев, так что ей пришлось ждать, пока Пату скажет, что там написано.
Мужчина испустил вздох:
– Итак, маис. – Он одарил ее взглядом, в котором не было ни тени удивления. – В зернах для лепешек и каши, конечно. Но к ним еще и фрукты. Папайя, дыня и лайм. Соленая рыба. Может, больше одного вида. – Он выпрямился, широко открытые глаза стали еще шире. – Дичь, вымоченная в уксусе. Мускусная свинья, сушеная и приготовленная. Мангровые устрицы. – Он улыбнулся. – Начинаю верить, что господин Балам выделил нам продукты из своих личных лавок.
Ксиала похлопала осчастливленного Пату по плечу.
– Тогда отлично. Приготовь нам еду. Пир. Ну, может, не слишком плотный, но из еды, что не может долго храниться. Фрукты и устрицы, да? Может, там указано и чуть-чуть бальше?
Пату усмехнулся:
– Намного лучше. Здесь есть ящик кстабентуна.
Напиток из аниса и меда, которого она напилась перед тем, как попасть в тюрьму. В душе ей отчаянно хотелось напиться, но при этом она как капитан понимала, что будет лучше.
– Ах, давай обойдемся. В конце концов, это только первый день.
– Да, конечно, – явно посвежевший мужчина встал. – Я лучше начну прямо сейчас – Келло почти подвел нас к берегу.
Хотя Ксиала – по покачиванию каноэ под ногами, по ощущению зыби, которое менялось по мере того как начиналось мелководье, и так могла сказать, что они приближались к суше, объясняться она не стала. Лишь оглянулась, хотя ей это и не требовалось, кивнула в знак согласия и направилась к своему месту около руля.
По дороге она остановилась перед дверью, ведущей в единственное закрытое помещение на корабле. Большая часть груза была спрятана в деревянные ящики или завернута в полотнища из растительного волокна и сложена под соломенной тростниковой крышей, но на корабле была еще маленькая комнатка, площадью не более десяти шагов, – достаточно большая для скамьи, кровати и, возможно, стола писца. Обычно такие помещения использовались для капитанской каюты или для груза слишком ценного, чтобы храниться на открытом воздухе. В этом путешествии ценным грузом был человек. Мужчина, который не показывался на глаза все те шесть с лишним часов, которые они провели в пути.
Ксиалу это, конечно, удивляло. Господин Балам сказал, что мужчина слеп и весь в шрамах. Какой-то религиозный отшельник. Старый и морщинистый монах из какого-то тайного ордена Обреги волновал ее меньше всего.
Она неизбежно не ладила с религиозными людьми, всегда настолько сурово относящимися к молитвам и морали, что чувствовали необходимость навязывать их другим. Чем больше она думала о старом сморщенном обреги, который, без сомнения, был готов заставить ее подчиниться своим богам, тем сильнее она раздражалась. Она уже разозлилась до того, что была готова выбросить его за борт, обещала она там что-то Баламу или нет.
И она выполнит ее, хотя, если честно, ей было очень любопытно. За время своих путешествий она встречала не так уж много обреги. Их страна находилась глубоко в высоких южных горах, моряки родом из нее были редки, а сама страна нечасто участвовала в морской торговле. Так что, несмотря на то, что она встречалась с людьми из дюжин городов и мест континента Меридиан, обреги оставались для нее окруженной сушей загадкой.
Она решила, что представится сама, позаботится о том, чтоб ему было комфортно, и будет вести себя профессионально и вежливо. В конце концов, это был ее долг.
Она уже протянула руку, чтобы открыть дверь, но в этот момент раздался крик Келло, и она почувствовала, как корпус легко ткнулся в мягкий песок.
Они прибыли на сушу.
Ксиала вздохнула и опустила руку. Обреги придется подождать.
