Пой сладко, Давид, когда горько Саулу!Я подарю тебе златотканные одежды,Нардом оботру мокрый от солнца лик,Виссоном соберу пот.Как горько Саулу!Он к нежности песен привык!Ты сильнее меня, Давид.Чернь не зря вопит,Что ты победитель.Тихая обительТебя со мною ждет.Когда друг о Боге поет,А первосвященникВ Скинии – «Аллилуйя»,Копье метну я,И оно поцелуемУста пробьет.<p>«Как тяжелы последние слова……»</p>Как тяжелы последние слова…Я думал, что скажу перед концом,Когда тоска предсмертнаяНайдет меня и схватит,Или, как молния, похитит мигНевозвратности.Скажу: «хочу я быть Твоею пери, Боже»,Нет, «без надежд любил Тебя всегда»,Иль, «недостоин я, но Ты жалеешьТаких, как я, Владыка». А быть может,«Сведи меня в пустыни Ада, Боже,За ручку, как ребенка, я боюсь».Молчанье ужаса сплетется с мигом страстиТончайшей самой, и жестокой, и всесильной,Пьянящей и беспомощной – к Тебе.<p>«Среди цветов, что спят в жаре полудня…»</p>Среди цветов, что спят в жаре полудня,Порхают бабочки – их не тревожит вовсеЗаснувший ветер, похоронный ветер,Гонящий сласть из молодого сердца,Ведущий отблеск рыб в бурливом мореИ шевелящий лист маслины тихой.Играючи, порой по-детски резво,Он плод сбивает смоковницы желтый.А мотыльки цветов бутоны нежно,Покрыв хитоном черным крыльев ломких,Хоронят, чтобы в мраке распустились,Вновь к жизни опоздав, цветы желаний.<p>«Приди, как сиянье бирюзовых морей, залей небеса…»</p>Приди, как сиянье бирюзовых морей, залей небеса.Приди, падаю, балки шатки, шатки взоры,Вырванные из сердца. Куда мне деться?От Тебя никуда не деться. Мальчик сорвался в Пропасть.Вниз головой, между морем и камнем птицей:Опьяненье стрижа. Облака так деликатны:Гарбо позирует Саваофу, Грета, бедная Грета!Улыбка, как сорвавшиеся балки,Белоснежное Облако сохранит сердце,На котором взор Бескровного БогаНачертал бессмысленные слова песни ума,Ума, нежнораненого возлюбленным Воином,Искуснейшим Иисусом.<p>«Мальчик, прииди, горнеликий…»</p>
