В полдень, когда эль уже закончился, а ни один из смельчаков, ступивших в Цитадель, не вернулся, а император под мрачными взглядами подданных готовился объявить о том, что испытание продолжится завтра, по крепостной стене побежала трещина. С тихим шелестом на траву сыпалась костяная крошка, а на стене проступали очертания ворот. Темные, словно завороженные, смотрели на то, как медленно открываются створки дверей, и из Цитадели выходит высокая брюнетка в длинно снежно-белом платье с заряженным накопителем в руках.
Толпа притихла, ожидая реакции императора, и только дождавшись высочайшего кивка, разразилась радостными криками и расступилась, образовав живой коридор к трону. На губах императора играла легкая, соответствующая случаю улыбка, но глаза смотрели настороженно, монарший коготь выбивал раздраженную дробь на подлокотнике, за спинкой трона хмурил брови неполный состав совета.
- Очень давно уже не вливалась в совет новая кровь, - задумчиво заговорил император, - Близится полдень, первосвященник ждет.
«Тебе здесь рады», - влезла с комментарием Тьма, зацепилась щупальцами за верх клетки и принялась раскачиваться. «Я знаю рецепт великолепного яда для этого потрясающего мужчины».
Тоир Иш махнул рукой, и тут же передо мной возник коленопреклоненный гоблин с небольшим деревянным ларцом в руках, лакей опустился на одно колено и открыл крышку. Внутри на подушке из розового бархата лежал миниатюрный кинжал. Солнечный луч каким-то чудом преодолел завесу серых туч, лезвие тускло блестело, и топаз в рукояти засиял ровным голубым светом.
«Красота», - умилилась Тьма, протягивая загребущее щупальца к ларцу, камень ощетинился сетью молний, сияние чуть ослабло. Любопытное дитя бездны разъяренно зашипело, и, баюкая обожженную конечность, поделилось: «Я у дворфов видела тигль для плавки артефактов. Может, одолжим?»
Я протянула руку и взяла кинжал, рукоять тут же слегка нагрелась, но молнией кусаться не спешила. Лакей поднялся с колен, предложил следовать за ним и бодренько засеменил к подножию холма. В толпе мелькнула светловолосая макушка Риареля, эльф нашел общий язык со своими прозревшими сородичами и сейчас споро подливал им эль в кружки, успевая строить глазки горгоне из совета.
«Проныра. Пошли, прозревшие сами виноваты, что с ним связались», - захихикала Тьма.
Гоблин остановился, поджидая меня, пришлось догонять. У подножия холма высекала искры из мостовой и рвала упряжь четверка злобных коняг, готовых затоптать насмерть любого сумасшедшего, рискнувшего к ним приблизиться. На месте кучера сидел дворф, он курил трубку, с затаенной гордостью любуясь каждым выпущенным колечком.
Гоблин остановился в нескольких шагах от кареты и многозначительно кашлянул. Кони в ответ оглушительно заржали и попытались встать на дыбы.
- Ну-ну, не балуй, - добродушно пожурил дворф, не отрывая взгляда от очередного дымного кольца.
Гоблин сделал робкий шаг вперед и повторил попытку привлечь внимание кучера:
- Мастер Эйшт…, - едва уловимый шепот не смог вряд ли смог бы различить даже эльф, но кони услышали. Копыта ударили о камень, лошади попытались рвануть вперед, но мозолистая рука тут же натянула поводья.
- А ну цыц, - прикрикнул дворф, и зверюги замерли, как вкопанные.
- Мастер Эйшт,- зажмурившись от страха, проверещал гоблин, но подгорник и так уже смотрел на нас, не выпуская поводьев из рук.
- Госпожа Рин, - усмехнулся дворф, - наслышан, наслышан. - Он выпустил струю дыма, - раз Его Величество просит, то отвезу вас, так и быть.
Лакей схватился за голову, с ужасом глядя то на меня, то на дворфа. Я не двигалась с места, внимательно разглядывая коней и кучера. Кони замерли, словно неживые, по их шкуре то и дело пробегала мелкая дрожь. Ирцхаор чуть нагрелся, то ли предупреждая, то ли подталкивая вперед, гоблин еще что-то говорил, но мне было уже все равно. Рука коснулась черной блестящей шкуры.
«Заклятые кони», - предположила Тьма, прислушиваясь к тому, как под шкурой бьется запертая сила. «Может, на полет заговорили, вот от переизбытка энергии на земле и бесятся».
- Нет, здесь что-то другое, - мысленно парировала я, - что-то более древнее и сильное. Никогда ничего подобного не видела.
- Кони мои непростые, по небу, как по земле пойдут, - вывел меня из задумчивости голос дворфа.
Я кивнула и направилась к карете, взмокший лакей открыл мне дверь и помог устроиться. Кони рванули вверх, разрывая облака и поднимаясь к самому солнцу, и тут же стремительно спикировали вниз. Копыта ударили о мостовую, мастер Эйшт открыл дверцу кареты и подал мне руку, помогая выйти. Пальцы коснулись его руки, глаза дворфа на мгновение стали абсолютно черными, он втянул носом воздух и облизнул губы.
«Сссссладкая», - долетел до меня едва слышный шепот.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Мастер Эйшт вежливо улыбался мне, ожидая, когда я отпущу из захвата его руку.
- Удачи, госпожа Рин, - дворф вернулся на место кучера и пришпорил коней.
«Чего застыла?» - поинтересовалась Тьма.
- Ты не заметила?
