– Живот болел зверски, до сих пор не прошел. Сказали – акклиматизация. Приспособление при переходе.
– Ы…
– Да, мне тоже себя жалко. Угощайся!
Пирожные не пирожные, но кое-что вкусное я принесла. Рад послушно развернул сверток, зажевал бутерброд.
– Ы!
– Не за что, – машинально ответила я. – Рад, скажи, а у тебя тут только библиотека?
– Ы?
– Да ничего особенного мне не надо. Понимаешь, странное что-то у вас тут творится.
– Ы-ы-ы?
– Нашла заметку. Вроде как тоже иномирянка, вышла замуж за местного, а спустя три года он снова женится.
– Ы-ы?
«И что тут странного?»
– Сама не знаю, что тут странного. Люди, конечно, помирают. Но как-то… не знаю.
Рад развел руками. Мол, и рад бы помочь, да не представляю, как именно. Я вздохнула:
– Не переживай. Я разберусь, конечно… слушай, а можно как-то удрать в город из академии?
– Ы.
Твердое нет.
– Жаль. Очень жаль. Почему-то мне кажется, что там можно найти много ответов… да хоть бы просто разрешали искать! Так нет же!
Мужчина пожал плечами и взял бутерброд.
Я вздохнула:
– Я не смогу часто приходить. Постараюсь, но тут уж как получится.
– Ы!
Рад отколол номер. Встал на колени, сложил руки и поглядел на меня с такой мольбой… тут и провидицей быть не надо. «Приходи, пожалуйста, мне плохо без тебя».
– Если ректор узнает, он мне запретит. Скорее всего. Я и так бегаю от Аделаса и прочих…
– Ы-ы-ы…
На морде (да, лицом это назвать было сложно) отобразились раздумья. А потом Рад махнул рукой, типа «семь бед – один туалет», и что-то снял с шеи.
Цепочка.
На ней бляшка. Обычный серый камушек, вот из такого башня и построена. Гранит, кажется, я в минералах не разбираюсь, но у нас такой по дорогам кубометрами рассыпают.
– Не поняла?
Рад снова изобразил пантомиму: выпрямился, сделал гордое лицо, сложил руки на груди.
– Ректор?
Кивок. Потом осмотр окрестностей, такой, демонстративный, из-под руки, пристальный взгляд именно на меня, даже пальцем показал. Я кивнула. Тут все понятно. На территории академии меня легко можно найти. При желании ректора.
Нашли же в первый раз? И сейчас найдут…
Потом Рад изобразил, что надевает на меня камушек. И сделал вид, что не может найти. Нет меня. Не видно и не слышно. Взгляд в сторону проскальзывает. Словно я не тут, а где-то там…
Я сообразила:
– Это для отвода глаз? Так получается?
Энергичный кивок был мне ответом.
– Оно везде действует… нет? Только здесь?
Кивок.
– А постоянно носить не стоит?
Рад качнул головой.
Нет, не стоит. Тут все понятно – раз с радара пропадешь, два пропадешь, а потом у ректора возникнут вопросы: где это вы, дама, гуляете? И с помощью чего пропадаете? Поделитесь штучкой?
– Ладно. Буду надевать, когда пойду сюда. Спасибо.
Рад кивнул. И снова сложил ладони в умоляющем жесте. И как тут отказать?
Мы в ответе за тех, кого приручили, это уж точно. И это не только кошечки-собачки, это и такие вот Рады. Которые тебе рады, а сказать ничего не могут.
Э-эх… Дура я, конечно. Но Рад – единственный, кому от меня ничего не надо. А вот чего всем остальным приспичило? Непонятно.
Но выяснить надо.
Столовая с утра порадовала пшенной кашей с тыквой. Вкусной…
Не такой, как дома, дома лучше, но и эту есть можно. И запах такой… духмяный, настоящий. Ее в духовке готовить надо, в чугунке. А лучше вообще в русской печке, тогда это не каша, а царское блюдо…
Я как раз взяла себе две тарелки и двигалась к столику, когда…
– Это что за корова?
Опять про меня? Вот и не надоест людям! Хотя пока еще времени мало прошло…
– Ирма, это Ната. Она иномирянка, – прозвенел чей-то тихий голос. Кажется, это Тамила…
– Иномирянка? Ее тот мир срыгнул, что ли? Гадость какая…
Я повернулась – и в упор поглядела на говорящую.
М-да. Стерва обыкновенная, подвид – особо симпатичная и потому до сих пор не обломанная. Высокая, волосы рыжие, кожа белая, как только у рыжих и бывает. А глаза большие, синие-синие. Красиво.
И фигура не хуже, чем у Далии, и лицо. А с этой гривой рыжих волос чуть не до колен вообще отвал башки получается!
– С такими красотками сама розовой станешь! – И только когда все уставились на меня квадратными глазами, я поняла, что сказала это вслух.
Рыжая аж задохнулась от возмущения:
– Ты… ты…
Я развела руками, тщательно скрывая ехидство:
– Я. А ты и правда красавица. Разве нет?
Ирма смутилась. Отрицать было сложно, но соглашаться с оппонентом? Считай, уже проиграла. И она нашла новый ход:
– А ты выглядишь как большая мусорная куча.
– Зато ты на моем фоне просто сияешь, – я подмигнула опешившей красотке. – Пользуйся, пока я рядом.
– Рядом? Да я рядом с тобой пройти побрезгую!
– Тогда имеет смысл пойти к ректору, – пожала я плечами.
– К ректору?
– Я сюда не напрашивалась. И домой уеду с радостью.
Рыжая задрала нос:
– Ты… ты просто ничтожество!
Я послала красотке воздушный поцелуй. Все, если начались прямые оскорбления, дамочка проиграла.
– Не смей так говорить о моей подруге! – Далия протолкнулась вперед, встала передо мной. М-да, зряшное занятие, словно вешалкой рояль закрыть попытались.
– Подруге? Адди ты ей тоже уступишь? По дружбе?
– Не твое дело! – рыкнула Далия. – Придержи язык, дрянь!
