– Почему же не мое? Мы с Аддиком… пока тебя не было, очень душевно развлекались.
– Ах ты стерва!
Две остервеневшие от собственного очарования красотки переругивались. Я подумала, прихватила поднос и потихоньку отползла в сторону. Уселась за стол и принялась завтракать.
Дамы до чего-то договорились и разошлись. Далия почти упала ко мне за стол:
– Вот гадина!
Я молча подвинула ей порцию компота:
– Я омлет взяла на твою долю и зелень. Будешь?
– Да, спасибо. Ната, ты на нее внимания не обращай! Она просто со злости бесится!
– Думаешь? А мне кажется, она завидует, – я выпятила вперед бюст и оглядела его. – До моих размеров ей далеко!
Далия захихикала:
– Ната, тебя это правда не задевает?
Я фыркнула:
– Может, и задевает! Но кого легче уязвить? Слона или гадюку?
– Гадюку, наверное…
Я развела руками:
– Приятного аппетита. И не обращай внимания на девушку.
– И ты тоже. Она про Аделаса говорила, но ты не думай…
– А я думаю. Вы очень красивая пара и так гармонично смотритесь. Далия, а он тебе совсем не нравится?
– Нравится. Но ему нравишься ты.
Фырканье получилось неудачным. Компот залил половину стола.
– Не смеши мои коленки!
– Ната, Аделас со мной только о тебе и говорил. Правда!
– Я с ним тоже поговорю. Ну что это такое? Говорить с одной девушкой о другой! Он бы тебе стихи почитал, цветы подарил… поросенок!
– Ната!
– Доедай омлет, мы на медитацию опоздаем.
Из-за соседнего стола нас пепелила гневными взглядами красотка. И чего ей хорошо не живется?
Преподаватель медитации, атара Корнелия Сверасс, выглядела словно эльфийка. Только заостренных ушей не хватало! Тоненькая, изящная, вся невесомая… сходство усиливал зеленый балахон из полупрозрачной ткани.
И волосы светлые, и глаза огромные, зеленющие, и улыбка такая… не от мира сего. Словно она про себя стихи читает. Постоянно, чтобы не сбиться с ритма.
– Тэры и таэры, добрый день. Я буду учить вас раскрывать душу. Чтобы успешно овладеть своей магией, вам надо слить потоки внешние и внутренние. Как вы знаете, каждый человек – замкнутая самодостаточная система. Магами становятся те, кто может раскрыться навстречу мировым потокам сил, а для этого приходится потрудиться…
Я внимательно слушала и даже записывала кое-что.
У нас были определенные аналоги. Только у нас говорили про чакры, про их открытие… здесь это называлось каналами. Разницы никакой.
Каналы, щупальца, да хоть манипуляторы – все равно надо было научиться ими двигать, погружать их в мировой эфир и черпать силу.
Кому-то это удастся быстрее, кому-то будет сложно, но задатки у нас у всех есть. Если обычный человек находится как бы в скорлупе, то у нас она уже взломана. А дальше – простите. Даже цыпленок выбирается на свет самостоятельно, вот и работайте, дамы и господа! То есть тэры и таэры. Работайте!
Будь у меня щит, я бы на него это слово как девиз и приспособила.
Работаем!
Зал для медитации, кстати, был вполне удобным. Стены выкрашены в приятный кремовый цвет с растительным орнаментом, потолок голубоватый, на полу уютные пушистые коврики зеленого цвета. Мягонькие такие, рукой погладить – одно удовольствие.
Что я и сделала.
– Главное – не спите. Ваша задача – расслабиться, ощутить себя как целое, потом мир вокруг себя и попробовать раскрыться ему навстречу…
Атара произносила слова, которые в принципе годились и для нашего мира, просила расслабиться, раскрыться… потом я начала улавливать в них какой-то скрытый ритм.
Так бывает при чтении белых стихов.
Вроде бы и непонятно, что это такое, а потом раз за разом, шаг за шагом…
И ты входишь в стихи, словно в реку, которая омывает тебя своими водами, подхватывает, несет, ласкает на своих волнах, качает и нежит…
– Таэра!!! Наташа!!!
И кто это меня?!
Я с трудом вынырнула в реальность:
– Ой…
Атара стояла рядом со мной на коленях и пробовала трясти. Получалось плоховато, у нее даже длины пальцев рук не хватало меня за плечи схватить. А уж приподнять, потрясти…
Смешно даже думать!
– Простите, я не хотела…
А что мне еще было сказать? Подозреваю, что это именно моя работа.
Трава, на которой я лежала, пошла в рост. И сейчас по залу были настоящие джунгли.
– А это… живое или коврик?
– Коврик, конечно, – выдохнула преподавательница, оседая рядом. – Вы работаете с неживой материей, с живой у вас так никогда не получится.
– О-ой… а это точно я?
– Конечно, вы, – взмахнула рукой преподавательница. – Это я определить могу.
– Я не хотела. Правда…
– А о чем вы думали?
– О реке, – созналась я.
Атара поежилась:
– Повезло нам, что трубу не прорвало. Ладно, таэра. На сегодня вы свободны.
– Мм… а у нас вроде как две пары?
– Вам пока не стоит медитировать. Я поставлю для вас специальную защиту, у вас следующая медитация послезавтра?
– Да.
– Вот, как раз все будет готово.
– Спасибо, атара. И простите… я действительно ничего не умею…
Атара сжалилась и даже погладила меня по руке:
– У вас хороший потенциал, таэра Ната. Это плюс. А что до самоконтроля… рано или поздно все присутствующие устроят нечто подобное. Вы просто первая.
Я вздохнула:
– Тогда ладно… Еще раз извините.
– Не стоит извиняться. Лучше прочитайте вот эту методичку. Успеете до послезавтра?
