– Могу вам дать краткую справочку. Что можно принимать, чего нельзя… в остальном советую разобраться с родственниками. Для подсаживания червя тоже нужны маги.
Я и не сомневалась. Там этих магов целая академия. Кто-то лапку да приложит!
– Буду очень признательна, атара. Сколько я должна?
Названную сумму я отдала без спора и отправилась обратно. Шарон внимательно посмотрел на меня:
– Что-то случилось?
– Жизнь не получилась. Не обращайте внимания, тэр. Я и так знаю, что толстая и страшная, чего уж там…
– Таэра…
– Главное – торхи не шарахаются. Остальное переживем.
Шарон Вельский хмыкнул:
– Внешность – не главное в человеке. А вот душа…
– Да-да, где-то я это уже слышала. Спасибо вам на добром слове, тэр.
– Пожалуйста.
– Давайте вернемся в академию.
– Да, нам пора…
Я вздохнула. Вот как хотите, тяжело мне дался этот день. Сейчас приеду – и спать. А завтра, на свежую голову, посижу, обдумаю все, что смогла узнать, и буду составлять план боевых действий.
Аскарид я никому не прощу! Даже самым магическим перемагам! Вот как хотите – не прощу!
Ни ректору, ни «вороне», ни… интересно, Аделас причастен? Может, и ему тоже…
Что я смогу сделать? Смогу, еще как смогу! Фантазия у меня богатая и тормозов нет. Надо только сделать так, чтобы меня не засекли. Каким там заклинанием пользовались ребята, чтобы поменять ауры?
Дорога ложилась под колеса.
Я расспрашивала Шарона о заклинании и грустила. На такое у меня не хватит опыта. Не сил, нет. Сил-то у меня много и дури хватает, могла бы и своротить. Но знания! Навыки!
Камень-то поднять можно! А ты попробуй на нем узор вырубить?
Первое и у дурака получится, была бы сила. Ну или рычаг… А вот второе намного сложнее. Узор-то нужен определенный, это тонкая работа.
Скрыться от слежки?
Чисто гипотетически – можно. Но если ректор будет искать, он же поймет, что человек скрывается. Мало того, амулеты сокрытия, не простые, а высшие, стоят столько, что дешевле не связываться. Тут не почку продать придется, а весь организм, да еще раза три. Или четыре…
Ничего. Значит, надо, чтобы за меня мстил кто-то другой. Чтобы в академии да не нашлось компромата?
Не бывает такого! Где есть бухгалтерия, будет и компромат!
Она в опасности, я это чувствую.
Вокруг нарастает напряжение, я ощущаю это оставшимся огрызком души. Оно увеличивается, словно в темноте поет невидимая струна, оно давит, душит, словно гигантский змей…
Она – там.
В той же стороне.
Я это отчетливо чувствую, но сделать не могу ничего. Совсем ничего…
Или?..
Мы связаны кровью и силой. Она делилась со мной, и щедро…
Могу ли я на миг, на долю секунды дотянуться и помочь ей?
Не знаю. Но если я этого не сделаю, то буду жалеть… нет, не буду. Я просто погибну вслед за ней. Уйду навсегда.
А если так – какая разница, как именно уходить?
Я попробую ей помочь.
Порыв ветра ударил мне в лицо, заставил зажмуриться. Я-то в нем ничего странного не нашла. А вот Шарон Вельский…
– Таэра… – дальше последовала непереводимая игра слов.
– Что случилось?
Тут и переводить не требовалось. И так ясно, что нас нагоняет могучая ягодичная мышца.
– Этот… короче – держись. Я постараюсь отбиться.
– От чего?
– Прорыв!
– Прорыв?!
– Защиту академии давно не обновляли. И здесь прорывы случаются намного чаще… как же неудачно! Короче – держись.
Я кивнула. А что еще я могла сделать? Прорыв? Демоны?
Для меня это пока что были только слова. И что тут можно сделать? «Сникерсом» в них запулить? Авось сожрут да подохнут? Эх, где те сладкие мечты?
Ветер усилился, начал закручиваться в воронку, торхи захрипели не хуже лошадей и встали намертво…
– Не понесут? – заорала я, перекрикивая свист и гул.
– Нет! Парализовало!
Я скрипнула зубами.
Да, лошади в этом отношении лучше. Если лошадь испугать, если она понесла… тут никакие демоны тебя не догонят. А эти ящерки стоят словно вкопанные.
С другой стороны, по бездорожью, в коляске, на дикой скорости?
Вопрос: на какой секунде я сверну себе шею?
Шарон что-то с дикой скоростью начитывал. Речитатив все ускорялся и ускорялся, гул нарастал, вокруг пальцев студента метались крохотные алые искры.
Я огляделась. Фиг там вам!
Чистое поле. Дорога к академии. И – никого. Никому, кроме нас, эта дорога не нужна.
И прорыв. Нет, не ко времени, это уж точно.
Но выглядело это впечатляюще. Чистое небо, нарастающий торнадо – и молния, которая сверкнула в самой его середине. Сверкнула, ударила…
И я позорно завизжала. Да так, что Вельский чуть из коляски не вывалился.
Они были страшные. Реально страшные, не так, как в дурацком кино, которые мы с Таткой смотрели под попкорн. А жуткие и омерзительные.
Из пролома лезли какие-то щупальца, тентакли, членистые, словно от насекомого оторванные, лапы… и что там, на чем они крепятся?
Узнавать совершенно не хотелось.
С них еще и слизь капала, и запах по дороге распространялся… я даже аналога не подберу. Не химия, не кровь, не навоз… что-то настолько чуждое, что не хватало слов для описания.
Вельский выпрыгнул из коляски не оборачиваясь.
Я сорвала горло. Взяла настолько высокую ноту, что визг оборвался самостоятельно.
