– Зачем? – Аделас встревожился. Ничего хорошего не будет, это уж точно. Понятное дело, все на благо семьи, все для своих, для родных и близких, но… Интересы семьи и интересы одного из ее представителей не всегда совпадают.
– Наташа проговорилась твоей дурехе. Судя по всему, она в меня влюблена.
– Далия?
– Болван!
Аделас сообразил и заткнулся:
– Простите, дядя.
– Демоны тебя простят! Так вот. Если Наташа влюблена в меня… женюсь.
– Вы?!
– Я уже и не человек?
Аделас смутился:
– Ну… дядя, вы… Ты…
– У меня нет ни жены, ни детей. Так что я вполне могу поработать на благо рода.
Аделас хмыкнул.
Поработать, ага. И преференции себе какие-нибудь вытребовать, кто б сомневался? Вот почему так получается?
Принуждать дядю к чему-либо дураков нет. А его – можно? Обидно…
Сейчас дядя женится на Нате… м-да. И пусть женится. Аделас вспомнил объемы девушки, вспомнил ее манеры и поежился:
– Дядя… а ты справишься?
– Должен.
– Она же…
– Адди, у меня проблем нет, – отрезал Садовар. – Так что я могу попробовать свои силы там, где ты потерпел неудачу.
Благодарность к дяде испарилась.
– Вы так в себе уверены? Сами сказали, Ната не дура.
– Слишком уж хороший куш. Отдавать ее другому роду попросту нельзя. А если мы дрогнем или отступим… Вельский в нее клещом вцепится.
– Думаете?
– Уверен. Ты не видел, как он на нее сегодня смотрел. Там совпадение по векторам или по силам… надо считать. Но Шарон уцелел только благодаря Нате.
– Все было так серьезно?
– Уж ты мне поверь. Там не разрыв был, а целый провал. И прорыв был бы… страшным. Там был
– Кто?! – Аделас выпучил глаза и сглотнул.
Хаторн.
Если проводить аналогии – это не просто существо. Это демонический бронированный танк. Магия, щупальца, куча всякого оружия и орудий… Справиться с хаторном могла только команда из двадцати и более магов, составившая
– Хаторн. Тебе повторить по рунам?
– И… он вылез?
– Начал. Шарон теснил его обратно в провал, но где уж там справиться? Ната ему добавила сил, и тварь удалось отбросить назад. Представляешь?
Аделас выразился матерно.
– Вот-вот. Они справились.
– Невероятно!
– Но факт.
Аделас только головой помотал:
– Да, дядя. Ее упускать нельзя.
– А потому… слушай, о чем тебе надо поговорить с Далией.
Из кабинета ректора Адди выходил слегка растерянным. Такого поворота он не ожидал. Но дядя потому и ректор, что все умеет просчитать на сто шагов вперед.
А Ната… Да и ладно! Баба с возу – кобелю в радость!
Конечно, никаких занятий у меня на следующий день не намечалось. Я отлеживалась.
Слабость, головокружение, тошнота – все последствия потраченной силы.
И я похудела.
Вот последнее мне не понравилось, но тут, как объяснила та же Далия, еще и магия виновата. Потратив магические резервы, организм начинает тратить физические. Поэтому толстых магов практически и не бывает.
Вот у меня это и произошло. Сколько я потратила магии, столько тело ее восполнило за счет лишнего веса, теперь будет восстанавливаться.
Магия. Но поесть тоже можно.
Я не стала уточнять, знает ли Далия про червяка, которого мне подсадили. И про Аделаса не стала. Вместо этого изобразила страдание и попросила прислать мне еды с кухни. Сил нет, могу и до столовой не дойти. Или шлепнусь где-нибудь, тоже плохо будет.
Далия прониклась и удрала.
А ведь не похожа она на несчастную и страдающую. Как бы еще выяснить, что у них с Аделасом? Любовь – или по обязанности? У кого бы спросить?
Разве что та брюнетка из столовой, с которой Далия сцепилась, но где бы ее найти?
А ведь идея… Сейчас все на занятиях, найти я ее не смогу. А вот вечером надо попробовать.
А сейчас куда? А к Раду.
Я у него вчера не была, но сегодня доплестись надо. И из столовой мне кучу всего притащили, хватит с собой собрать.
Я быстро сделала штук пять бутербродов. Подумала, добавила еще булочек с клубничной начинкой. Вкусно, самой хочется, но ради друга…
Друга?
А ведь и правда, Рад – единственный, кого я могу назвать своим другом. Уж точно единственный, кому от меня ничего не надо. Кроме бутербродов.
Рада пришлось ждать долго. И когда он появился, вид у него был – краше в гроб кладут. Я только ахнула:
– Что случилось?!
– Ы-ы-ы…
– Болезнь?
– Ы.
– Так… ты лечишься? Я могу чем-то помочь?
– Ы.
Взгляд на бутерброды был весьма выразительным. Я отдала их, подумала – и полезла в сумку. Да, спирт я в ней так и таскала. А что? Вес-то там всего пол-литра, почти и не чувствуется на фоне моего барахла.
– Будешь?
– Ы!
Рад даже заулыбался. Протянул руку, сделал несколько глотков.
– Начнешь буянить – уйду, – предупредила я.
– Ы!
Мне определенно объясняли, что буянить – это не наш метод. Ну и ладно. Я протянула руку, коснулась пальцев Рада. Думала, будет противно, ан нет. Обычная рука, только очень холодная, почти ледяная. Пришлось греть ее в ладонях.
– Знаешь, я вчера так испугалась. Эти твари…
Я рассказывала о прорыве. Рад слушал, иногда поддакивал, иногда вставлял глубокомысленное «ы» – «Бывает, что ж теперь…»
