Она посмотрела на Федора и боязливо выглядывавшего из-за его спины Василия, усмехнулась:
– А вы, господин Федор, скажите дяде своему не бояться. Порчу на него наводить я не буду и даже дьяволенка для забавы не напущу.
– Откуда тебе известно мое имя? – напрягся подьячий.
– Догадалась, – с оттенком иронии ответила знахарка.
Василий боязливо перекрестился, покосился на икону и уже более смело вступил в разговор.
– Чать, на лбу у него не написано? Колдовство все это!
– Да никакого колдовства в этом нет. Дурак бы и тот догадался. Слухами о вас Москва полнится, а таких, как я, вы и вовсе не замечаете, мимо пройду – не обернетесь. Присаживайтесь, в ногах правды нет, – показала Мелентьевна глазами на расставленные вдоль длинного стола табуреты. Но Федор садиться не стал.
– Может, тогда догадаешься, зачем я к тебе пришел?
– Нет, в чужую голову проникнуть никакое узорочанье не поможет. Тут другим ремеслом владеть надо, а его я не знаю.
– Тогда я сам скажу. Знаешь ли ты Фрола Капищева, сказителя?
– Конечно, как не знать. Фрол частенько ко мне заходил. Когда по делу, когда сказку рассказать. Живу я одиноко, людей много ко мне ходит, но все со своими заботами, а иногда и просто так поговорить хочется.
Мелентьевна отвечала спокойно, как на духу, глаз не прятала и слова не подыскивала. У Федора возникло ощущение, что ворожея не врет, хотя выводы было делать рано.
– Ты знаешь, что Фрола убили?
– Москва всегда слухами полнилась, – кивнула колдунья.
– Так вот, боярин Шацкий, в доме которого Фрола убили, отправлял сказителя зачем-то к тебе. Я не ошибся?
– Нет, не ошиблись, господин.
– Что боярину от тебя понадобилось?
– Что и другим.
Мелентьевна разговорчивостью не отличалась.
– Отвечай, добром не захочешь, силой вынужу, – жестко прикрикнул Федор, церемониться со знахаркой он не собирался. Она вздрогнула и отшатнулась, подьячий тут же устыдился собственной суровости, что на него нашло? Нашел кому силу показывать!
– Тебе меня нечего бояться, если правду расскажешь, – более мягко добавил он.
– А зачем мне врать, у каждого своя забота, а боярин Фрола отправлял ко мне спасения от Талалеева проклятия искать. Поэтому сегодня и сам пришел.
– Кто такой Талалей?
– Ворожей и чернокнижник.
– А за что боярина проклял?
– Не его, а род свой и потомков своих.
– То есть Шацкий Талалею родственником приходится?
– Вроде бы, – пожала плечами пришедшая в себя Мелентьевна.
