На свободной площадке за сараями уже собрались вызванные специалисты. Рихтер, как всегда, в потертом кожаном реглане с меховым воротником, поднятым до ушей. Кузьмин в телогрейке, нахлобученной ушанке и с обмерзшими усами. Островский кутался в длинный шарф, поверх которого надел лабораторный халат, делавший его похожим на пингвина.
— Товарищи, — я сразу перешел к делу. — У нас критическая ситуация с хранением нефти. Нужны новые емкости, причем срочно.
— За сутки ничего капитального не построишь, — покачал головой Кузьмин, поправляя ушанку. — Даже новый земляной амбар не выкопать — грунт промерз на метр в глубину.
— А что если устроить резервуары по принципу ледников? — предложил Рихтер. — Двойные стены из бревен, пространство между ними забить снегом с соломой. Внутренние стенки обмазать глиной с известью.
Я кивнул:
— Идея хорошая, но как быть с герметичностью? Обычная глина не удержит нефть.
— Можно использовать мой новый состав, — оживился Островский. — Я как раз экспериментировал с битумной мастикой для защиты труб. Если добавить в нее измельченный асбест и каменноугольную смолу, получится отличный гидроизоляционный материал.
— Сколько времени займет изготовление? — спросил я.
— При наличии компонентов понадобятся сутки, — Островский поправил сползающий шарф. — Смола у нас есть, асбест тоже. Нужен только котел для разогрева.
— Возьмите паровой котел от старой буровой, — предложил Рихтер. — Он все равно на списание идет.
Я обвел взглядом площадку, мысленно прикидывая размеры будущих хранилищ:
— Кузьмин, сколько людей можете выделить на строительство?
— Бригаду плотников, человек пятнадцать, — почесал в затылке мастер. — Еще можно снять временно землекопов с трассы нефтепровода.
— Делайте. Рихтер, набросайте схему конструкции. Островский, займитесь составом для гидроизоляции. Валиулин, проследите за уровнем в существующих хранилищах. Если нужно, организуйте круглосуточное дежурство.
Когда все разошлись, я остался один на площадке, всматриваясь в заснеженное пространство. Здесь должны вырасти новые емкости для хранения нефти. Временное решение, но жизненно необходимое сейчас.
К утру Рихтер представил детальные чертежи новых хранилищ. Конструкция напоминала огромные деревянные бочки квадратного сечения. Двойной сруб из бревен с засыпкой между стенками.
— Внутренние размеры — шесть на шесть метров, высота три метра, — пояснял он, водя карандашом по чертежу. — Общий объем около ста кубометров на каждую емкость. При строительстве четырех таких получим запас на две недели интенсивной добычи.
— А дно чем гидроизолировать будем? — спросил я, изучая схему.
— Тройной настил из бревен, пространство между ними заполняем глиной, сверху слой гидроизоляционного состава Островского.
— Кровля?
— Двускатная, с люком для отвода газов. Учитывая высокое содержание сероводорода, вентиляция критически важна.
Я одобрительно кивнул:
— Хорошо. Но нужна система подогрева. При нынешних морозах нефть может загустеть.
Рихтер улыбнулся в бороду:
— Уже предусмотрел. Вот здесь, — он указал на чертеж, — будет проходить змеевик из труб. По нему пустим отработанный пар от паровых машин. Двойная выгода. И нефть не замерзнет, и утилизация отходящего тепла.
В тот же день закипела работа. Стук топоров разносился по всему промыслу. Бригада Кузьмина валила лес на ближайшей делянке, распиливала бревна и доставляла их на строительную площадку. Другие рабочие рыли траншеи для паропроводов, расчищали снег, готовили глину, разогревая ее кострами.
Я переходил от одного участка к другому, контролируя ход работ. Рядом с будущими хранилищами Островский организовал импровизированную лабораторию под открытым небом. В большом котле, установленном на кирпичную кладку, булькала черная масса. Его фирменный гидроизоляционный состав.
— Как продвигается? — спросил я, подходя к котлу.
Химик, перепачканный сажей, поднял на меня воспаленные от недосыпа глаза:
— Варится, Леонид Иванович. Еще пара часов, и первая партия будет готова. Добавил немного олифы для эластичности. А то при перепадах температур обычный битум трескается.
— Объема хватит?
— На первое хранилище точно. Для остальных придется варить новые порции, — Островский помешал бурлящую массу длинным шестом. — Кстати, обнаружил интересный эффект. Сероводород вступает в реакцию с железом котла, образуя сульфид. Это может быть полезно для дальнейших исследований.
Я оставил химика колдовать над котлом и направился к строительной площадке. Там уже возвышался первый венец будущего хранилища — массивные бревна, уложенные в квадрат и надежно скрепленные в углах. Плотники работали слаженно, без лишних слов передавая друг другу инструменты.
Кузьмин, руководивший работами, подошел ко мне, вытирая пот со лба, несмотря на мороз:
— Идем по графику, Леонид Иванович. К вечеру первый сруб доведем до полной высоты. Завтра начнем второй.
— А внутренняя обшивка?
— Уже готовим доски. Как только Островский даст свою смолу, сразу начнем обработку.
Работа кипела весь день. К вечеру я снова обходил объекты с Рихтером.
