— Первое хранилище завтра к обеду будет готово, — докладывал главный инженер, потирая озябшие руки. — Но есть проблема с отводом газов. При таком объеме нефти сероводород будет скапливаться в опасных концентрациях.
— Что предлагаете?
— Вертикальные вытяжные трубы с принудительной вентиляцией, — Рихтер показал эскиз. — По принципу шахтных. Воздух будет подсасываться через одни отверстия, выходить через другие.
— Хорошо, внедряйте. И еще, — я задумался, вспоминая нечто важное из будущего, — нужно организовать громоотводы. Сероводород легко воспламеняется, а наша тайга весной богата на грозы.
— Дельная мысль, — кивнул Рихтер. — Включим в проект.
К утру следующего дня первое хранилище уже обретало завершенный вид. Внешний сруб достигал полной высоты, внутренний тоже почти закончили. Пространство между стенами усиленно заполняли утеплителем, смесью соломы со снегом, утрамбовывая деревянными колотушками.
Островский, не спавший всю ночь, представил первую партию своего состава, густую массу, пахнущую дегтем и еще чем-то химическим.
— Выдержит любой мороз и любую нефть, — с гордостью заявил он, демонстрируя образцы досок, покрытых составом. — Специально проверял при минус тридцати, не трескается.
Бригада маляров под руководством Сидорчука, бывшего иконописца из Мстеры, приступила к обработке внутренних поверхностей хранилища. Едкий запах разогретой смолы разносился по всему промыслу.
— Несите горячим, наносите тонким слоем, растирайте щетками, — командовал Сидорчук, демонстрируя искусство, пришедшее из иконописной мастерской. — Так, чтобы ни одной щели не осталось!
К полудню поступило тревожное известие от Валиулина:
— Основное хранилище переполнено! Пришлось частично перекрыть поток со второй скважины.
— Сколько времени у нас осталось? — спросил я.
— При нынешнем режиме — часов восемь, не больше. Потом придется останавливать полностью.
Я поспешил на строительную площадку. Кузьмин с бригадой заканчивали настил дна в первом хранилище.
— Как скоро будет готово? — спросил я.
Плотник выпрямился, потирая поясницу:
— Еще часа два на герметизацию дна. Потом надо дать просохнуть хотя бы час. Раньше вечера заполнять нельзя.
— У нас нет этого времени, — твердо сказал я. — Даю вам три часа на все. В пять часов должны начать заполнение.
Кузьмин покачал головой:
— Рискованно, Леонид Иванович. Смола может не схватиться как следует.
— Островский! — я подозвал химика. — Есть способ ускорить застывание вашего состава?
Ученый потер подбородок, оставив на нем черный след:
— Можно добавить катализатор — медный купорос. Ускорит полимеризацию. Но это экспериментальный метод, не проверенный в полевых условиях.
— Действуйте, — решил я. — Выбора у нас нет.
Следующие часы превратились в гонку со временем. Бригада плотников завершала работы по герметизации, маляры наносили специальный состав, монтажники устанавливали систему вентиляции. Островский колдовал над своей смесью, добавляя какие-то только ему известные ингредиенты.
В четыре часа пополудни, когда зимние сумерки уже начали сгущаться, первое хранилище было объявлено условно готовым.
— Условно — потому что в нормальных условиях нужно еще сутки на просушку, — пояснял Рихтер. — Но благодаря добавкам Островского, состав схватывается быстрее.
— Начинаем заполнение, — скомандовал я. — Сначала медленно, чтобы проверить на протечки.
К хранилищу протянули временный трубопровод от основной скважины. Валиулин лично контролировал процесс.
— Открываю задвижку на четверть, — доложил он, медленно поворачивая вентиль.
Черная вязкая нефть потекла по трубе, заполняя новое хранилище. Первые минуты все напряженно всматривались в дно и стенки, не появятся ли протечки. Но герметизация держала.
— Увеличиваю подачу до половины, — скомандовал Валиулин, и поток нефти усилился.
Через час хранилище было заполнено примерно на четверть. Никаких протечек не обнаружили, но возникла другая проблема — интенсивное выделение газа.
— Сероводород, — принюхался Островский. — Концентрация растет быстрее, чем мы предполагали.
Рихтер нахмурился:
— Вытяжка не справляется. Нужно усилить вентиляцию.
Мы срочно установили дополнительные вытяжные трубы и организовали принудительную подачу воздуха с помощью вентилятора, приводимого в движение небольшим паровым двигателем.
К полуночи первое хранилище было заполнено на две трети. Добыча из скважин продолжалась в полном объеме. Но мы понимали, что одной емкости недостаточно.
— Продолжаем строительство остальных, — распорядился я. — Работаем в три смены. Каждые сутки должно вводиться в строй новое хранилище.
Следующие дни слились в непрерывный марафон. Плотники, сменяя друг друга, строили новые хранилища. Маляры наносили защитный состав, который Островский варил круглые сутки, экспериментируя с добавками для повышения прочности и эластичности.
На четвертый день, когда все четыре запланированных хранилища были введены в строй, произошло непредвиденное событие. В одном из них обнаружили утечку. Нефть просачивалась через дно, несмотря на тройной слой гидроизоляции.
