– А зачем? – недоуменно спросила она. – Ты же меня все равно обвинишь во всем, что можно.
– А ты хотя бы попытайся, – процедил я сквозь зубы.
– Ладно, – она отложила телефон в сторону. – С моей стороны все просто. У меня с мужем немного натянутые отношения, он мне больше не дает. А я очень-очень сильно хочу секса. Вот и все объяснение.
Я с мрачным, депрессивным видом сложил пальцы в замок, положив локти на стол. Типа задумался, изобразил серьезность.
– Это не дает тебе повод изменять, – нравоучительно заметил я.
– Давай ты не будешь указывать мне, как жить, ок? – резко попросила она меня. – Я же в твою жизнь не вмешивалась.
– А во мне что не так?
– Оставь, – она раздраженно махнула на меня рукой.
– Ты могла хотя бы попытаться наладить отношения с мужем, – продолжая я свой крестовый нравоучительный поход, выступая в роли занудного паладина.
– А я не пыталась? Вас, мужчин, вообще редко когда можно понять, а психологическое образование у меня отсутствует. Да и оно вряд ли бы мне помогло.
Я немного помолчал.
– Все равно это как-то неправильно, – я грустно покачал головой.
– Пусть так. Какая разница теперь?
– И ты… – я невольно замялся. – Ты продолжишь искать мужчин на стороне?
– Конечно, – невозмутимо ответила она. – Конечно. Ты же больше со мной не захочешь спать?
Я сделал резкий отрицательный жест.
– Оно и понятно, – она вздохнула. – Надо же мне как-то разбираться с этой проблемой…
– А развестись? – я не отставал в своих расспросах. – Закрыть отношения и полюбить другого?
– Я и так люблю своего мужа, – она усмехнулась в ответ на мой удивленный взгляд. – Ты думаешь, что я могу вот так просто похоронить выстроенные нами отношения, нашу с таким трудом созданную связь из-за какого-то там секса? Да, у нас сейчас не все так просто. Но я ценю и уважаю его, пусть тебя это и удивит. Отношения в браке – это немного больше, чем ты себе представляешь, Вадим. Это не про воздушные замки, это реальность.
Сдалась мне такая вшивая реальность, невольно подумал я.
Но вслух не стал спорить.
– Я не согласен… – только и смог произнести я.
– А в чем ты вообще со мной согласен? – видимо, я, наконец, задел ее за живое. – Ты вообще живешь, как комнатное тупое ограниченное растение. Играешь в свои игрушки, сидишь дома, мира не видишь. А мир, он может оказаться совсем не таким, каким ты себе его напредставлял.
– И что же я неправильно понимаю? – угрюмо спросил я.
– Да все, – она живо встрепенулась в ответ на мой вопрос. – Все! Ты вообще о мире ни черта не знаешь, судишь о нем с изнанки каких-то там либеральных блогов или своих, этих… видосов тупых…
– Ты о чем? – я невольно нахмурился, не ожидая переход на политические темы.
– Да все твои слова о коррумпированности местных властей, об их халатности… ты бы знал, как они меня бесили!
– Ты, вообще-то, могла мне об этом сказать, – недовольным голосом произнес я. – Я иногда болтаю о всяком, ты могла меня остановить…
– И ты бы обиделся на чем свет стоит, знаю я тебя. Вам, мужчинам, скажешь хоть слово поперек, а потом носишься туда-сюда, утирая вам слезы и сопли. Что, не так?
– Допустим, так, – невольно согласился я, не желая с ней спорить. – Но при чем тут какая-то коррупция?..
– Ты же прекрасно знаешь, что я работаю чиновником в администрации, Вадим.
– Ну… слышал, вроде, – я почесал в затылке, припоминая ее слова о работе.
Моя беда в том, что я обычно люблю слушать только себя, а не других людей. Кто-то называет меня эгоистом, но я откровенно не понимаю, что плохого в том, чтобы послушать хорошего умного человека? Ну, меня то есть.
В мое сознание начала лениво просачиваться информация о рабочей карьере моей собеседницы. Живет она в Черноголовке, но работает…
Хотя какая разница? Она все равно сделала мне больно, легче постепенно выкинуть ее из головы. Хотя это вряд ли получится. Все воспоминания о своих немногочисленных отношениях я храню в отдельном архиве памяти, чтобы дождливыми вечерами хоть немного прочувствоваться и поностальгировать.
– К чему ты ведешь? – серьезным тоном спросил у нее я.
– Да к тому, что ты вообще ни черта в жизни не понимаешь! Готов запросто обвинить человека, даже не пытаясь войти в его положение!
Я уже ничего не понимал.
– Я уже ничего не понимаю, – честно признал я.
– А ты когда-то понимал, Вадим? Ну хоть раз? Хоть раз в свое гребаной жизни ты хоть что-то понял?
Я устало откинулся на спинку стула. Моя особенность состоит в том, что своим странным вспыльчивым характером я как будто ломаю психику людей, заражаю их, тоже делая истериками. В «Marvel» явно не хватает нового супер-злодея.
«Он посеет невроз в вашей душе, а затем скроется в ночи!» Так бы гласил новый постер.
Интересно, мне бы много заплатили за эту роль? А то играть бесплатно в кино под названием «Жизнь» иногда наскучивает.
– Да какое отношение твоя работа имеет ко всему этому? – негодующе воскликнул я, стараясь не перебарщивать с драматизмом в голосе.
Сознание мое было уже на нейтральной волне, поэтому эмоции моей собеседницы меня уже не касались, не трогали. Это всегда происходило, когда я решал про себя некий важный вопрос.
