Черногорцы в России полностью

Кириленко: Да. Товарищи, разделение партии на сельскохозяйственные и промышленные бюро произошло благодаря товарищу Хрущеву. И в этом мы не преуспели. Мы поддержали реформы Хрущева, пропагандировали их, делая это всем сердцем во имя авторитета партии и ее первого секретаря.

Андропов: Здесь следовало принимать в расчет и китайцев.

Кириленко: Хрущев ездил по стране и готовил материалы для нового пленума. Он вновь готовил предложения, реформы. Самым тяжелым и самым серьезным было его намерение уменьшить роль партии. Он хотел ликвидировать роль партии в сельском хозяйстве и промышленности за счет ликвидации сначала бюро с тем, чтобы в будущем формировать политические отделения. Партийные комитеты, по его замыслу, должны были заниматься идеологией и культурой, а не вмешиваться в профессиональные вопросы. Он хотел реорганизовать колхозы, создать органы управления, для гусей – одни, другие – для хлопка, и т. д., а над ними создать главки. Снова огромный бюрократический аппарат! Кроме того, якобы от имени Президиума, а на самом деле в этом приняли участие только два или три члена Президиума, а остальные не были поставлены в известность, без одобрения Президиума, он поднял в «Правде» вопрос продолжения семилетки. Он требовал введения восьмилетки. Продолжением плана на один или два года он хотел скрыть невыполнение семилетнего плана. Этим он переполнил и без того полную чашу.

Мы признали на Пленуме его успехи: в том числе и десталинизацию, хотя она – дело всей партии. Мы также подчеркнули его энергичность и инициативность в работе. Но мы также сказали и о том, что он делал неправильно. Он ни в чем не спорил.

Его самый серьезный порок состоит в том, что он все знает. Это сковало все сферы экономики и науки. Он вмешивался во все и повсюду. Все он знал: и сельское хозяйство, и архитектуру, понимал и в подводных лодках, в строительстве, в науке. Без его благословения ничего не совершалось и в науке. На все замечания он только и говорил: «Это – моя слабость». Следует сказать, что помимо этого Хрущев уже раньше подчеркивал свой преклонный возраст, упоминал о пенсии. В последнее время он не был в состоянии слушать собеседников более пяти минут, терял терпение, прерывал их. Он не читал документы, едва мог осилить две страницы. Как это называется…?

Андропов: Склероз.

Кириленко: Он написал письмо о своей отставке и направил его товарищу Суслову. После этого Пленум единогласно, стопроцентно поддержал его отставку. Это важно для судьбы нашей великой страны и партии.

Мы будем уже в этом месяце объединять партийные бюро по-старому: парткомы будем превращать в райкомы. На них лежало все, райкомы 45 лет тянули всю партийную работу, через них осуществлялась деятельность ленинской партии, и так должно быть и в будущем. Мы не будем «прорабатывать» Хрущева на партсобраниях. Это не нужно. Мы только направим информацию членам партии. Мы оповестили актив, а остальные сказали: достаточно, больше объяснять не нужно³⁷.

Знаете, после Хрущева село вздохнуло с облегчением. Крестьяне раньше не знали что сеять, на каких участках. Было слишком много и различных колебаний, чувствовалась неуверенность,

В будущем году мы продолжим выполнение нашего семилетнего плана. Мы будем продолжать улучшения в сельском хозяйстве, так как до настоящего времени его структура была очень сложной. Но это не означает, что мы будем бросаться на сельское хозяйство. Мы не будем бросаться на сельское хозяйство. Мы будем решать проблемы постепенно. Нам предстоит дальнейшее совершенствование структуры сельского хозяйства и промышленности.

В международных делах у нас одна цель: укрепление единства всех социалистических стран и борьба против главного врага – империализма.

Мы вступили в контакт с китайцами и уже провели переговоры. Я должен здесь подчеркнуть, что касается наших дальнейших отношений с Китаем, то мы ни на грамм не будем уступать в принципиальных вопросах. Я в этом вас заверяю.

Андропов: Я бы хотел высказаться относительно метода смещения Хрущева. Этому вопросу больше всего уделяют внимание итальянские товарищи, они сегодня много говорят и пишут об этом. Итальянцы ставят под сомнение метод смещения Хрущева, но в то же время они не в состоянии сказать, какой иной способ следовало применить. Это факт, что у них нет конкретных контраргументов. И это не случайно.