Моряки и торговцы из Боки Которской на протяжении всего XIX в. уезжали в Россию, более всего в прибрежные области от устья Днестра до Кавказа, лишь единицы достигали северных районов и Москвы. Почти все поселялись в крупных городах черноморского побережья от Одессы до Таганрога, от Мариуполя до Темрюка на Кубани, занимались торговлей зерном на английских рынках. Один из наиболее известных торговых домов в Таганроге принадлежал Петру Лукичу Трипковичу из Доброты, он имел филиалы в Ростове, Бердянске и Мариуполе. В Одессе имелась колония выходцев из всех областей Боки Которской и ее окрестностей. Их путь в Одессу пролегал через Константинополь; образование, полученное там, открывало им двери в общественную и культурную жизнь Одессы.
Были и те, кто уехал в Россию по политическим причинам после первого Кривошийского восстания (1869 г.) и Герцеговинского восстания (1875–1878 гг.), не соглашаясь с политикой Турции и Австро-Венгрии15.
В Историческом архиве г. Херцегнови сохранились документы, которые свидетельствуют о принятии российского гражданства жителями этих краев. Так, в 1872 г. была одобрена смена гражданства с австровенгерского на российское Андрею Сеферовичу, а в следующем году – Владимиру и Косте Войновичу. В 1874 г. российское гражданство получил Иова Вукасович, в 1877 г. – Драган Црногорчевич, в 1878 г. – Ника Кротов Джукич. Иован Будут получил российское гражданство в 1882 г., а Мария Генриетта Войнович в 1887 г. оформила паспорт для поездки в Россию, где как российский подданный жил ее муж16.
В этой работе мы старались рассказать о наиболее выдающихся личностях края и охарактеризовать самые интересные сюжеты, свидетельствующие о тесных контактах между жителями Боки Которской и Россией. Адаптивные процессы протекали в двух направлениях в полном согласии сторон. Отдельные миграции, описанные в статье, демонстрируют успехи уроженцев Боки Которской в политической, экономической и культурной жизни России. Они надолго оставили свой след в ее истории.
Сколь бы хорошо эти люди ни устроились в России и как бы радушно ни были приняты в российских торговых и морских кругах, они не прекращали поддерживать тесные связи между собой и с родным краем. Те же, кто вернулся, сохранили незабываемые воспоминания о посещении России, а потомки тех, кто остался там навсегда, ассимилировались, но не забыли о своих корнях.
1
2 Там же. С. 138.
3 Там же. С. 137.
4 Споменица Матије Змајевића // Зборник Которске секције друштва историчара Црне Горе. 3. Котор, 1985. С. 134–52.
5
6
7
8
9
10
11
12 Архив Херцег Новог (далее – АХ). Руски период год. 1807. С. 10.
13
14
15 Там же. С. 244–246.
16 АХ. Општина Херцег Нови. 1872. С. 122, 356, 611; 1873. С. 280, 356, 366, 420, 727; 1874. С. 314, 462; 1877. С. 401: 1878. С. 113; 1882. С. 433; 1887. С. 134.
Имя Василия Петровича, митрополита и соправителя владыки Саввы, навсегда вошло в историю Черногории и русско-черногорских связей, поскольку именно он заложил прочную основу русско-черногорских взаимоотношений, многое сделал для их развития. Личность многогранная, противоречивая, готовая ради защиты интересов Черногории к рискованным и даже авантюрным действиям – все это в полной мере характеризует Василия Петровича, жившего и правившего в Черногории в один из наиболее сложных и драматических периодов ее истории.
