Черноволосый рассмеялся, и ударная волна откинула меня к стене, приложив хребтом о камень и обваливая моим телом деревянные полки с инвентарем. Я зарычал не хуже оборотня, но надо признать, расклад не понравился. Потому что я не увидел, как противник сплетает аркан. Вернее, готов был поклясться, что его руки остались недвижимы. Но вот он я — валяюсь под грудой битых осколков, пытаясь понять, не сломана ли спина. Армон рычит и вертит башкой, выискивая противника, а сам чернокнижник совершенно спокойно идет к нам сквозь расступающееся перед ним марево.
— Справа, идиот! — выдохнул я напарнику. Тот оскалился, развернулся, посмотрел в сторону черноволосого и вновь недоумевающе рыкнул.
А-а-а, фуфлян мохроногий, чтоб тебя! Да он же не видит этого гада! Похоже, чернокнижника не видел никто, кроме меня! И дыру в стене, сквозь которую просматривалась вся улица — тоже. Иначе посетители не бились бы в дверь, как глупые мухи в стекло. Чтоб тебя Изнанка сожрала!
Кряхтя и ругаясь, я выполз из-под обрушившихся полок и быстро закрутил аркан. Кисти болели, как и все тело, и я испугался, не сломал ли руки. Вот это точно мне сейчас не нужно. Синекосый изобразил снисходительную ухмылку. Кажется, его развлекало мое убийство, он даже не торопился, приближаясь ко мне.
— Расскажешь, где твоя книга, Лекс Раут? — протянул он. — Я ведь все равно узнаю. Но скажешь сам, будет легче.
— Правда? Обещаешь? — я встал, опираясь о стенку. Так, хребет цел, руки тоже, это самое главное. — Мне надо подумать. Все-таки не каждый день ко мне приходят с такими предложениями… Даже и не знаю, на что решиться…
— Паяц, — синекосый усмехнулся.
— Кто ж спорит… — пробормотал я и выкинул аркан. Сизая пыль взвилась и осела на темный балахон, вызвав презрительный взгляд чернокнижника.
— Хорошо смеется тот, у кого все еще есть зубы, — ухмыльнулся я, активирую простенькое заклинание вони. Таким балуются ученики Академии магии и некоторые бытовики, чтобы больше содрать с доверчивых горожан. Только я в Академии не учился и арканчик подсмотрел, слегка изменив, добавив знак направленности и закрепив вечной привязкой. Серая пыль снежинками стаяла на балахоне, а потом… запахло!
— Армон, нюх! — заорал я, резко падая на пол и откатываясь в сторону. Вовремя, потому что в меня полетел не файер — огненная волна, в один миг охватившая всю стену и жадно облизывающая камни. Напарник все понял правильно и прикрыл глаза, сосредоточившись на обонянии. Замер на миг и рванул в сторону синекосого. Я одновременно выкинул связующий аркан, который этот гад отбил. Но на мгновение отвлекся, и Армон вонзил зубы в его ногу. Маг взвыл, зашипел, его лицо на миг потеряло мраморную гладкость и покрылось сетью синих вен. Рукава черного балахона взлетели, и ладони соединились.
— Хшшшара… — выдохнул чернокнижник.
— Бежим! Не дышать! — заорал я, устремляясь к выходу со всей возможной скоростью. Хорошо, что этот гнильный хлюзопер не блокировал нам выход, все-таки самонадеянность — порок…
Армон зарычал, но послушался, на ходу закинув себе на спину Одри. Она пискнула, но в черную шерсть вцепилась крепко, хоть и зажмурилась. Я ускорил себя левитацией, зажимая рот и нос и чувствуя, как разрываются легкие без вздоха. Краем глаза уловил сущностей, полезших из глаз и ноздрей чернокнижника, что стоял в центре таверны, раскинув руки и закинув голову. Люди падали один за другим, безмолвно и страшно, когда вдыхали смерть — хшару. Аркан полной передачи силы, жизни, знаний, воспоминаний, души… один вдох — и хшара устремляется внутрь, выедая сущность. Я думал, в Империи не осталось тех, кто способен применить это заклинание. Оно из тех самых, запрещенных и тайных, от которых остались лишь слухи.
Армон прыгнул в окно первым, я кувыркнулся следом. Сделал столь желанный вдох и взвыл от боли, неудачно приземлившись и отбив себе левый бок, но тут же вскочил. Оборотень уже мчался по улице черным клубком, прохожие отпрыгивали от него в ужасе. В небе над таверной пылал тревожный синий маячок, активировавшийся запрещенной магией. Или это Шуар успел зажечь перед смертью? Проклятье! Значит, уже через несколько минут здесь будут ловцы. А самое паскудное, что внутри осталась моя кровь…
Но возвращаться я, конечно, не стал, лишь закинул внутрь файер. Одного воспоминания о ползущих ко мне сущностях хватило, чтобы вложить всю силу в аркан ускорения и метнуться за напарником, чуть ли не обгоняя его.
И все же Армон в нашей лачуге оказался раньше, оставил Одри и метнулся за мной. Я как раз остановился у засохшего дерева, пытаясь отдышаться. Зверь встал на две лапы, меняя облик на получеловеческий.
— Не дыши на меня, не видишь, еле стою! — простонал я, но отмахнулся, когда Армон попытался поддержать. — Да дойду уже… Лучше бы ты меня так на себе таскал, как эту… Защитник, чтоб тебя!
— Лекс, не начинай.
