– Будет буря, – тихо сказал Апофис, отводя взгляд от горизонта. – Нам лучше устроиться в каютах. Укачивать начнет так, что даже у меня морская болезнь проснется.
– Так что же мы в бурю отправились?
Большой воды я побаивалась. Однажды угодила в шторм на Ладоге, когда плавала с экскурсией на Валаам. Пока не причалили, десять раз с жизнью попрощалась. А тут море…
– Не потонем, – мотнул головой маг. – Лодка глазастая, сама рифы и мели отыщет и обойдет, на капитана и команду заговорена, а они саткехи. Знаешь про таких?
Я кивнула. Про морской народ читала. Вон один из команды сматывает канат, или как там по-морскому веревка называется. Морской человек не походил на сказочную русалку. Кожа бледно-серая, фигура тощая, жилистая, волосы, вернее мягкие иглы на голове, черные, блестящие, в пол-ладони длиной, ушей не видно. Этакий морской еж с человеческим лицом.
– Глаза у лодки не только на носу, но и по всему днищу, – продолжал просвещать меня Апофис. – На мачте и реях тоже есть. И капитан с командой в любой момент могут ими посмотреть. Это древняя магия морских обитателей.
– Жуть, – поддакнула я. – Где наши каюты?
Шторм начался ближе к закату. Налетел без предупреждений, вцепился в кораблик, принялся швырять из стороны в сторону. Признаться, я летать меньше боюсь, чем плавать, поэтому забилась в каюту, пристегнулась к диванчику (да-да, у них, оказывается, на такой случай ремни безопасности есть, как в машине), укуталась в плед. И принялась жалеть себя. Чем еще заняться, пока ждешь – пойдешь ко дну или выживешь в этом мокром безобразии?
Вообще-то я трусиха. Твердо убеждена, что любое путешествие должно быть продуманным и безопасным. Поэтому даже в турпоходы от университета ни разу не ходила. А перед первой и пока последней поездкой на теплое море придирчиво высчитывала звезды у отеля, вчитывалась в отзывы. Да что там поездки? Единственная «животность», с которой я имела дело, – монстры в компьютерных играх. А теперь угодила в реальное приключение. Да какое!
Чернокнижник вошел ко мне за миг до того, как в последний раз мигнул и погас магический светильник на стене. Я охнула от неожиданности и сжалась в комок.
– Не скули, заячье сердце, – приободрил он меня, усаживаясь рядом. – Уж тонуть, так вместе. В горе и в радости… – Он подмигнул. Выпендрежник!
В частых вспышках молний я видела его профиль, жутковатый блеск глаз.
– Давай руку, трусиха. Самое время для очередной порции моей истории.
– Товарищ душегуб, и время ты выбираешь, и обстановочку, – проворчала я скорее для успокоения собственных нервов. – Хорошо, что пришел, все не так страшно будет, – нехотя признала, вкладывая свою ладонь в его ледяные пальцы.
Немедленно перестало мотать и мутить. Чернокнижник не спешил погружать меня в увлекательное забытье, просто начал рассказ:
– Мы обучались в Ири – я, Тарес и Радесса. Вначале у наших наставников, потом, с пятнадцати лет – в магической академии на курсе самого главы Светлого совета Ири – Лица Анверо. Отношения в нашей боевой тройке были не самыми спокойными. – Он вздохнул то ли печально, то ли разочарованно. – Мы с Таресом оба боролись за внимание Радессы, она наслаждалась этим, поддразнивала, давала надежду то одному, то другому, пока к окончанию обучения не выбрала Тареса. И я отступил, смирился, не пожелал ссориться с другом. Он был красивее, умнее, талантливей. А главное для нее, он был принцем, пусть не прямым наследником, пятым или шестым в очереди на престол, и имел право самостоятельного выбора спутницы жизни.
К возвращению домой мы прочно сдружились, стали единой командой, вместе развлекались, проказничали и колдовали. Но однажды наша вольница в Ири закончилась.
Он со всех сил сжал мои пальцы, дунул в ухо, и я… Я очнулась в его прошлом. В нос ударил запах сена.
Сквозь неплотно пригнанные доски стен внутрь сеновала пробивались неровные полоски света. С украшенных свежей паутиной потолочных балок свисала упряжь. В углу под грудой хлама доживала свой срок поломанная телега. Лиорсар вывалился из портала прямо на нее, скатился вниз на земляной пол и теперь вытаскивал солому из длинных каштановых волос. Тарес – кудрявый красавец в темно-зеленой эльфийской куртке с вышивкой в виде дубовых листьев, в черных кожаных штанах – как всегда, выглядел идеально, умудрившись ни во что не вляпаться. Он первым делом бросился помогать обманчиво-хрупкой эльфиечке, угодившей на самую верхушку стога.
Радесса не была ни слабой, ни, упаси боги, беспомощной. Даже безоружной дочь клана наемных убийц и непобедимых интриганов, столетиями оттачивавших мастерство во взаимной грызне, могла быть смертоносней и беспощадней отборного орочьего отряда. Но в присутствии Тареса порой принималась играть роль наивной глуповатой провинциалки, воспитанной на дешевых любовных романах.
– Сними меня отсюда, дорогой, – томно вздыхала она с двухметрового стога сена. – У меня кружится голова от высоты.
– Я поймаю тебя, любимая, прыгай, – галантно кланялся стогу принц.
