– Но украл по собственной воле, – сообщил певец. – Не должна такая сила быть в человеческих, ну или чьих-нибудь еще руках…
– Ясно, идейный дурак. И величество тебя не казнило, когда ее шпионы собрали богатый улов заговорщиков? – поинтересовался некромант.
Мишка энергично замотал головой.
– Оставила на сладкое. – Маг невесело усмехнулся.
– Ее величество никому не победить, – признал эльф. – Слыша об очередном покушении, всегда молюсь об удаче. Увы, кажется, королева бессмертна.
Апофис заинтересованно уселся на лежанке.
– Не боишься говорить такие вещи при нас, светоч?
– Так все знают. – Эльф не думал стесняться собственных слов. – Виновные казнены. А мысли и речи… Так, частное мнение о сильнейшей женщине Сиарнэ.
– Гляди-ка, эльф человечку зауважал, – хмыкнул маг, переводя взгляд со светоча на Мишку.
В половине первого ночи меня разбудил ощутимый толчок корабля. Вторая остановка? Апофис спал на своей кушетке, раскинув руки, спихнув тонкое одеяло на пол. За дверью Каси ругалась с Мишкой. Слов я не разбирала, но интонации мне не понравились. Им перезвоном серебряного колокольчика вторил третий голос. Заинтригованная, я слезла с кушетки, выглянула в коридор.
Причина скандала прояснилась тут же. Мишке выдали раскладушку и переселяли к светочу, на борт взяли новую пассажирку. Судя по пестро украшенному золотистой вышивкой черному платью, не бедную. Я залюбовалась ее толстой пшеничной косой до колен. Засмотрелась на висящий в воздухе чемодан. Незнакомка ощутила взгляд, резко обернулась, пригвоздив меня к дверному косяку своей красотой. Разве такие бывают? Самая красивая киноактриса или фотомодель Земли рядом с нею – заплесневелый сухарь. Лицо пассажирки излучало мягкий свет. В чуть раскосых синевато-зеленых глазах сверкали золотые искры. Мне показалось, корабль был недостоин незнакомки, рожденной повелевать, очаровывать и… убивать. Мне бы спрятаться, не отсвечивать. Но я стояла и пялилась на нее, будто детсадовец на новогоднюю елку с подарками.
За спиной шевельнулся Апофис, выглянул через плечо, решительно втянул меня в каюту, захлопнул дверь. Его лицо стало злым и жестоким.
– До последнего не верил, что она такая крыса, – процедил он, больно сжимая мои плечи. – Узнала Радессу?
Эта фея – Радесса? В его воспоминаниях не было и сотой доли того очарования. А он ее любил!
– О моем возвращении она прознать не могла. Значит, собралась Мишку за ручку к хозяйке привести.
Я ошеломленно хлопала глазами. Некромант был бледнее трупа, черты лица заострились, ужесточились. Мне казалось или его била дрожь?
– Расскажу, многое поймешь, – «успокоил» маг. – Свободу и жизнь купила!
И он рассказал.
Свадебная церемония вышла короткой, скомканной. Не приехал никто из выживших родственников Тареса. Ни один эльф из клана Алавиль не почтил присутствием внучку главы рода. Храмовый светоч торопливо прочитал над склоненными головами влюбленных слова благословения. Его голос гулко разносился под сводами пустого храма.
Лиорсар насчитал шестерых знатных дворянчиков, сочувствующих принцу, пару десятков зевак, едва заметных в величественном помещении. Невеста до последнего оглядывалась на двери, не веря, что родня ее не поддержала.
– Все хорошо, любимая, – утешал Тарес, обнимая хрупкую девушку. – Главное, мы вместе.
Красавица-эльфийка кивала и улыбалась через силу.
Воспоминания о том дне отложились в памяти Лиорсара набором разрозненных ощущений и картинок: резкий запах сжигаемых в курильнице трав, белый мрамор статуй, ехидные шепотки зрителей, шуба тигра-альбиноса, накинутая на плечи невесты, и злость в глазах Тареса. Принц жаждал поквитаться со всеми врагами разом: со сводным братцем, трусливыми дворянами, вычеркнувшими его из списка тех, с кем стоит здороваться, надменными эльфами, бросившими свою дочь в важный для нее день. Наивного, восторженно смотрящего на жизнь мечтателя больше не было. Юный принц рвался в бой, и его решимость заражала Лиорсара.
Они вышли из храма под хмурое небо. Золотой наряд невесты заменял своим сиянием солнце. Лиорсар с трудом отводил взгляд от чужой жены. В сердце гнездились сомнения и страхи. Вчера принц разослал письма управляющим мятежных провинций. На его «удачу», «куколка тысячи бедствий» и убийство прежнего короля напугали народ. А рост налогов разозлил знать. Взбунтовались весь запад страны и несколько восточных провинций на границе эльфийских земель. Что из этого выйдет, не знал никто. Но после общения с королевской провидицей Тарес твердо верил в свой успех.
Лиорсар помнил, как, стоя спиной к витым колоннам храма, Радесса похвасталась резной шкатулкой с лежащими на подушечке четырьмя бусинами телепорта.
– Вот что нам подарил светоч! На днях их пожертвовал кто-то из прихожан. Сказал передать тем, кому они нужнее.
– Видишь, даже слуги Творца помогают воплощению наших планов. – Принц отвел взгляд от грустных глаз жены.
