— Между вами колоссальная разница, Грег, — призналась Вик. — Агрессия Брока всегда направлена против на него самого. Он злится и идет наказывать себя. А вы…
— …а я злюсь и бью ближайшего, вы хотели сказать. Простите, я ничего не могу поделать со своими вспышками гнева — лет с пятнадцати такая вот… Ерунда. — он поправился, опережая Вик: — не ерунда, конечно, просто неудачно подобрал слово вместо ругательства. Я еще и несдержан на язык.
Вик, еле прикасаясь пальцами к краям расходящейся, кровящей раны, принялась плести целебное плетение.
— Грег, вас это волнует, да?
Он чуть дернул плечом, открывая глаза:
— Вы думаете, мне нравится срываться и постоянно держать себя под контролем?
Она опустила голову и заглянула ему в глаза — в них, где-то в глубине, плескалось раскаяние. Вик отчаянно хотелось в это верить — страшно доверять человеку, который может причинить боль мимоходом, даже не задумываясь о чувствах других людей.
— Я знаю человека, который может вам помочь. Только сейчас он ранен и не способен…
Грег осторожно, чтобы у Вик не слетело и не порвалось её плетение, поднял голову и спросил, заставляя Вик нервничать:
— Отец Маркус, верно? Вы о нем?
— О нем.
— Он… Только не смейтесь надо мной… Он менталист?
Вик поджала губы — никогда не ожидаешь от садиста, каким она считала Блека, признаков ума. Если ты умен, если способен рассуждать и делать выводы, то как ты не понимаешь собственного разрушающего поведения?
— А вы догадливы.
Он напомнил:
— Всю работу за меня сделали вы, сообразив про эмпата, предположение о менталисте само напрашивалось. Иначе как бы отец Маркус арестовал меня на Оленьем. Там что-то произошло, что-то странное…
Вик, заметив, как края раны схватились, достала платок и осторожно вытерла кровь:
— Вот так будет лучше. Сходите умойтесь, Грег.
Он встал и наклоном головы выразил признательность:
— Благодарю, Виктория. Я быстро… И еще… Вы обиделись за меня за недоверие к фактам там на стене…
— Я не… Я привыкла, что женскую логику всегда высмеивают.
Грег отрицательно качнул головой:
— Я никогда бы не стал высмеивать вас. Я восхищался вашим отцом, я восхищаюсь вами и вашими делами. Просто там на стене действительно какая-то непонятная для меня х…
— Хрень…
Мужчина усмехнулся:
— Простите, она самая. Объясните, чтобы я на совещании не выглядел болваном на фоне всех?
— Объясню.
Пока Грег умывался в уборной, Вик подошла к началу записей и принялась рассматривать. Брок, кажется, не спал всю ночь, приводя в порядок записи и ища связи… Для неё все началось с Ян Ми, с чернокнижника и Тони. Потом появился Маркус, с которым её столкнула судьба, точнее Гилл и отец Корнелий. Потом сразу же появился эмпат. Одно сталкивалось с другим, смешивалось и сплеталось, только… Она посмотрела на бумаги, висевшие на стене… Только что, если она опять смешала два дела в одно? Что, если есть отдельно эмпат и отдельно чернокнижник, а Фейн, возникший в обоих делах — просто случайное совпадение? Она поджала губы. Что, если Блек прав — на стене просто перечисление фактов, а не одно дело? Фейн, всплывающий в обоих делах, может, как и Брок с ритуалом слияния эфира, всего лишь совпадение?
Дверь скрипнула, но в кабинет вошел не Грег, а Брок, уже умытый и одетый в костюм-тройку.
— Все хорошо, Вики? — он согрел её эфиром.
Она лишь задумчиво кивнула, продолжая перебирать факт за фактом — вдруг она несется в погоне за призраком? Вдруг она снова ошиблась, как в деле Чумной Полли и контрабанде, приплетая случайно Ришара — да, он был тальмийским шпионом, да, он был замешан в деле, но совсем не так, как она предполагала. Вдруг она направляет поиски в другую сторону, мешая найти истину? Брок внимательно осмотрел её и не так понял причину её задумчивости:
— Не мешаю, Вики… Думай, потому что я уже голову сломал… — Он замер перед столом и принялся искать какие-то бумаги.
Она молча кивнула и потерла висок — она тоже уже сломала голову. Как мало они знают… И еще меньше понимают в происходящем.
Умывшийся, но оставшийся все таким же мрачным Грег вернулся в сопровождении Себа, тут же присоединившегося к Броку — он притащил какие-то папки, что-то тихо поясняя, чтобы не мешать Вик. Что-то о придвернике из дома, где проживала Ян Ми, и о лакеях Аранды.
Грег подошел к Вик и напомнил, кивая на стену:
— Приступим? Это я хотя бы частично понимаю — список обнаруженных тел на Оленьем. Никого опознать не удалось, правильно?
Вместо имен на большом ватмане были написаны только номера, данные телам при обнаружении. Эван вместе с Гудвином, своим секретарем, и судебными хирургами пытались опознать хоть кого-то из женщин, но пока безрезультатно. Отдельно в правую сторону листа было вынесено имя неры Моро — единственной, чье имя было достоверно известно.
Вик подтвердила:
— Да, вы правы. Возможно, все эти женщины так и останутся неизвестными. Пока никого удалось опознать.
— Уже известны причины их смерти?
— Абсолютно нет. Известно лишь одно — они все были в крайней стадии потенцитовой интоксикации.
Брок зашуршал папками на столе, отвлекая Вик:
