– Клюет? – Более идиотского вопроса нельзя придумать. Рука стискивает рукоять «Стечкина» в кармане куртки. «Давай же, – мысленно тороплю я себя, – быстрее закончи с ним, и через час с небольшим тебя ждет камин с потрескивающими дровами, источающими тепло; можно будет скинуть тяжелую мокрую одежду и греться у огня, растирая успевшие озябнуть руки и ноги».
– Клюет, – усмехается мне в лицо рыбак. Кажется, он ничуть не удивлен мне, несмотря на пустынный берег. – Тоже половить пришел?
– Гуляю, – уклончиво отвечаю я.
– Лучше погоды для прогулок не придумать. – Его насмешливые глаза оглядывают меня внимательно, не упуская, наверное, ни одной мелочи.
«А он не так прост, как кажется», – пробегает мысль. Вон как осмотрел меня, глаз наметанный. Прям как у меня. И эта татуировка на запястье, на мгновение выглянувшая из-под рукава дождевика, в виде треугольника с человеческим глазом. Понимание приходит быстро. Билл Шифр – так прозвали одного из самых успешных агентов Тайной Канцелярии, я так и не понял до конца, почему ему дали такое погоняло. Внезапная догадка поражает: неужели Кардинал избавляется от бывших агентов, отслуживших свое? И почему он намеренно демонстрирует пустые руки? Вряд ли бывший агент растерял свои навыки.
– С приветом от Кардинала, значит? – подтверждает мою гипотезу рыбак. – Этого следовало ожидать рано или поздно. Все мы слишком много знаем. – Он снова усмехается мне в лицо, нагло, но не вызывающе.
Я киваю. А смысл скрывать, когда перед тобой такой же агент, еще раньше раскусивший, в чем дело.
– Ну, и что ты мне приготовил? Пулю в затылок – и сбросить с пирса на корм рыбам? Или оглушить, привязать булыжник к ноге и утопить? Давай уж лучше пулю.
Я вытаскиваю «Стечкин», дуло смотрит прямо в лоб рыбака.
– Билл Шифр? Так ведь тебя называли? Скажи-ка мне, почему ты не сбежал подальше, где тебя не достанут агенты? И, мать твою, почему ты даже не сопротивляешься, не пытаешься выжить?
Билл смеется – хрипло, заразительно, искренне ржет над моими словами. Моей глупостью.
– Ты скоро поймешь, когда тоже станешь бывшим. Век агента короткий – если его не убьют в подворотне раньше, не скушает какая-нибудь тварюга, то прикончит система чуть позже. А если не прикончит система, то доконают воспоминания. Ты ведь их не забыл, верно, сука? Ни одной своей жертвы не забыл? Вот и я не забыл. Так пусть в аду их души поглумятся над моей!
