– Не успеют, – Иннокентий застыл посреди комнаты и изложил приятелям свой план.
– Ну, не знаю, – Юрка пожал плечами. – Я собак, например, боюсь.
– Я тоже, – робко добавила Галина.
– А ты? – Иннокентий поглядел на Вальку.
Тот немного подумал и согласился принять участие в предложенной Иннокентием авантюре.
– Можно попробовать, – кивнул он.
– Хорошо, – Иннокентий пошел в сени, – действуй по моей команде.
Он вышел в сени и слегка приоткрыл дверь. Тотчас на дверь бросилась вся свора псов. Они с грозным рычанием и лаем кинулись на Иннокентия, пытаясь просунуть в щель морды, царапая дверь здоровенными когтями.
– Собачки, собачки, – еще больше раздражал их Иннокентий, подавая голос, – попробуйте меня достать.
С собачьих морд начала падать пена, настолько они были возбуждены.
Они бросались на дверь, словно она была самым ярым их врагом, пытаясь, конечно, добраться до Иннокентия. Он придерживал дверь от мощных толчков, не давая злобным тварям проникнуть внутрь. Со страхом он думал о том, что будет, если они все-таки смогут проникнуть в дом. Так продолжалось несколько минут. Доведя несчастных животных до истерического состояния, он распахнул входную дверь и метнулся в горницу, одним движением закрыв за собой ведущую туда дверь.
– Давай, – подал он команду Валентину.
Вся свора четвероногих кинулась за Иннокентием. Он снова оставил щель между дверью и косяком. Собаки просто изнемогали от бессильной ярости.
Они ворвались в сени и стали теперь бросаться на вторую дверь, мешая и отталкивая друг друга. Каждая псина хотела первой добраться до своего обидчика. Сени сотрясались от грозного рычания, перемежаемого дикими завываниями.
В это время Валентин тихонько выскользнул в окно и, прихватив валявшуюся неподалеку сучковатую палку, начал прокрадываться вдоль стены дома к двери. Сердце у него прыгало в груди от страха, но остановиться он уже не мог. Если бы собаки его учуяли или обратили внимание на шуршавшую под его ногами траву, они наверняка разорвали бы его в клочья.
Но они были слишком заняты Иннокентием. От их истошного лая стены дома буквально вибрировали. Галина подошла к окну и выглянула наружу.
В этот момент ее брат как раз заворачивал за угол. «Осторожно», – хотела крикнуть она, но лишь прошептала это слово. Если собаки ее услышат, Вальке несдобровать. Тем временем он был уже почти рядом со входом в дом. Держа палку наперевес, хотя она вряд ли спасла бы его от собак, вырвись они наружу, он на подгибающихся ногах шагнул к двери. Валька слышал грозное рычание и скрябание мощных когтей по двери, ведущей в горницу. Последние несколько шагов он преодолел одним рывком. Захлопнув дверь, воткнул палку в землю и упер другой ее конец в дверную ручку. Теперь собаки опомнились. Оставив в покое Иннокентия, они бросились на Вальку, но было уже поздно. Они бросались на дверь, впиваясь клыками в мягкую обивку и вырывая из нее клочья ваты, но не могли ничего сделать.
– Готово, – оседая под дверью, крикнул Валентин.
Иннокентий услышал его и закрыл свою дверь на засов.
– Ну вот, – удовлетворенно сказал он, глядя на своих спутников и на смотрителя экспериментального хозяйства, – теперь можно идти.
– Стоять, – заверещал смотритель, – вы от меня так не отделаетесь.
– Тихо, дядя, – прикрикнул на него Иннокентий, – чего расшумелся? Придется тебя к стулу привязать для надежности.
– Вы не имеете права, – пытался возразить тот, но понял, что с ним церемониться не будут, и как-то сразу сник.
При помощи Юрки Иннокентий усадил «Ницше» на стул и примотал к спинке веревками. Проверив узлы, остался доволен.
– Ну что у вас тут? – в окно заглянул Валька.
Запертые в сенях собаки продолжали бесноваться.
– Сейчас идем, – удовлетворенно произнес Иннокентий.
На столе зашипела рация.
– Пятый, Пятый, ответь Третьему.
– Соседи вызывают? – Иннокентий покосился на смотрителя.
– Тебе какое дело? – огрызнулся тот.
– Ничего, подождут, – заметил Иннокентий, передавая Валентину рюкзак через окно.
– Все равно далеко не уйдете, – злобно заметил «Ницше».
– Ну, это мы еще посмотрим, – не оборачиваясь, ответил Иннокентий.
Он подал Валентину второй рюкзак, помог перебраться через подоконник Галине и сам выбрался наружу. Последним вылез Юрка. Нужно было срочно сматываться отсюда, пока кто-нибудь из соседей этого «внука Сталина» не освободил его и его злобных тварей.
Остановив запыленный джип рядом с двумя другими автомобилями, стоящими на стоянке у придорожного кафе, Леха, Сальмон и Малыш выбрались из машины. Покачивая головами, разминая затекшие шеи, они вместе двинулись к одноэтажному зданию, расположенному в полутора километрах от Молдовки.
Рядом стояла палатка шашлычника, на которую Сальмон ткнул толстым крючковатым пальцем. Под тентом на открытой террасе сидели несколько крепких парней, неприветливо поглядывая на вновь прибывших. Проходя мимо, Леха только презрительно хмыкнул: мол, мы тоже крутые.
Заказав обед, они вышли на террасу и устроились за свободным столиком, откинувшись на спинки желтых пластиковых стульев.
