Не знал этого и Каминский. Но по обрывкам подслушанных разговоров между охранниками понял, что рассчитывать на прибытие помощи не стоит. Во всяком случае, в течение ближайших лет. Уж очень засекреченной оказалась эта «делянка», и при желании можно было легко обрубить все нити, которые к ней вели. Именно этим объяснялись драконовские меры, связанные с ограничением связи. Может ситуация и не дошла бы до крайностей, если бы не специфический «контингент» охраны. Значительная часть которой либо имела уголовное прошлое, либо состояла из отмороженных на всю голову наемников, имеющих богатый опыт работы в горячих точках. И которым было безразлично, в кого стрелять. Лишь бы хорошо и вовремя платили. Вот это и сыграло с организаторами проекта злую шутку.
Решив создать службу безопасности из двух, мягко говоря, недолюбливающих друг друга слоев общества, чтобы исключить возможность сговора, хозяева данной «фармацевтической компании» получили довольно эффективный инструмент поддержания порядка и дисциплины на своих объектах. И пока все шло в штатном режиме, проблем не было. Но как только ситуация вышла за пределы нормы, брожения начались и внутри службы безопасности. Просто выглядело это не так явно, как среди «технарей». Тщательно скрываемая ранее неприязнь между «сапогами» и «бандюками» никуда не делась, и потихоньку выползала из всех щелей. И все шло к тому, что скоро может начаться война всех против всех. «Сапоги» ненавидели «бандюков» и считали полезным быдлом «технарей». Хоть и полезным, но быдлом. «Бандюки» ненавидели «сапогов» и воспринимали «технарей», как бесправную обслугу. «Технари» же одинаково ненавидели как одних, так и других. Но хоть и были наиболее многочисленной категорией обитателей базы, доступа к оружию не имели. Да и единства между ними не было. У многих в мозгах сидела установка «я на войну не нанимался». Возникло хрупкое равновесие, которое долго продолжаться не могло. Ситуация накалялась все больше. Администрация базы с трудом удерживала в повиновении стихийно возникшие группировки, понимая, что если начнется бунт, это может быть конец для всех. Обладая более полной информацией о планете, начальство знало, что победителей не будет. Аборигены сожрут всех, кто уцелеет. Не сразу, так спустя несколько лет. Можно уничтожить всех смутьянов, добившись пирровой победы в пределах базы. Но выиграть войну против населения планеты невозможно. Никаких ресурсов не хватит. Поэтому придется либо идти на поклон к аборигенам, нарушая все писаные и неписаные инструкции, либо отгораживаться от них в своем тесном мирке и вести жизнь затворников, исключив любые контакты с внешним миром до тех пор, пока не придет помощь. Тем более, технические возможности базы это позволяли. Но ни первый, ни второй вариант никого не прельщал. И вот тут администрация допустила ошибку. Если бы сразу озвучили, что они находятся чуть ли не в средневековье «кальки» Земли, то может и удалось бы избежать бунтов, сплотив эту разношерстную толпу в худо-бедно одно целое перед лицом общей угрозы. Но администрация тоже заигралась в секретность. Поэтому практически все население базы было уверено, что это просто мало освоенная планета земной группы. Такая же, как и многие аграрные планеты с небольшими колониями на поверхности, имеющими связь с метрополией. И вырвавшись за пределы базы, превратившейся в концлагерь, можно без проблем добраться до цивилизованных мест, чтобы сообщить о своем бедственном положении.
