Окружающая обстановка выглядела спокойной. Того, что творилось в нашем мире в феврале 1917, и близко не было. Петербург жил своей жизнью, и казалось, что покушение на императора и его сыновей не оказало заметного влияния на жизнь обывателей. Первоначальная волна слухов утихла, и сейчас в газетах вовсю обсуждался «польский след». Кто-то очень умело задавал нужный тон. Появились и первые осторожные высказывания о «справедливом мире». Быстро подсуетились, мерзавцы. Не удивлюсь, если в ближайшие дни появятся посредники — «миротворцы» из Австрии, Пруссии, или Швеции. Которые станут предлагать «мир без аннексий и контрибуций». Знакомо, проходили. А сейчас, скорее всего, спешным порядком идет создание Регентского совета. Поскольку императрицу Александру никто в качестве регента всерьез не воспринимает. Она — отработанный материал для заговорщиков, поскольку добровольно работать в их интересах не будет. Странно, что она до сих пор жива, а не скончалась от «сильного душевного потрясения». Неизвестно, какую роль в этом играет Елизавета. Знала ли она о перевороте? Скорее всего, нет. Слишком опасно посвящать в такое девчонку. Но на что же рассчитывают заговорщики? На то, что Елизавета станет их послушной марионеткой, и даже не попытается взять власть в свои руки? А если откажется стать «ручной» императрицей? Ведь в моем мире Павел Первый отказался отречься от престола и заявил своим убийцам: «Вы можете меня убить, но я умру вашим императором!». Вдруг и Елизавета так себя поведет? Что тогда февралисты делать будут? Или у них и на этот случай есть запасной вариант? Ладно, что гадать. Надо дождаться информации от Бенкендорфа…
Опасность я почувствовал, когда подходил к нашему дому. Но не на том берегу Мойки, где он находился, а на противоположном. Решил проверить обстановку возле дома и не ошибся. Ганс, наблюдавший сверху, тоже обратил внимание на четыре подозрительных личности. Но на ликвидаторов не похожи. Скорее всего, топтуны. Ждут, когда я вернусь, чтобы сообщить. Только вот кому? Сначала подумал взять кого-нибудь за шиворот и разговорить, но потом отказался от этой цели. Так сразу себя раскрою, а пока можно поиграть в прятки. Родных я предупредил, что уеду по делам, поэтому они беспокоиться не будут. А вот мой неизвестный оппонент, похоже, задергался, потеряв меня из виду. Квартиры Елены и моих «самураев» удалось сохранить в тайне, поэтому о них никто не знает. Даже Бенкендорф. Похоже, зря я расслабился и подумал, что мистер Икс забыл обо мне. Но сейчас не до него. Есть гораздо более важные дела.
Пройдя мимо дома, и даже не глянув на другой берег Мойки, я свернул в первый же проулок. Узнать меня сейчас практически невозможно, и здесь пока делать нечего. Судя по всему, надо торопиться. Раз до сих пор не появилось никаких сообщений о Елизавете, то скорее всего, ее еще «уговаривают». Но слишком долго это продолжаться не может. Лишь бы Бенкендорф сумел сегодня выяснить, где удерживают царевну. А после этого игра пойдет по моим правилам.
Встретились мы с полковником уже поздно вечером, когда стемнело. Новости были неутешительные. Елизавета фактически под арестом, и сейчас ее усиленно «склоняют к сотрудничеству». Судя по всему, пока безуспешно. Находится она не в Зимнем дворце, а в особняке одного из заговорщиков — полковника Кавалергардского полка Эстермана, куда ее заманили накануне переворота. Охрану несут кавалергарды, но они в подавляющем большинстве ничего не знают. Императрица находится в Зимнем, и врачи дают неблагоприятный прогноз. Заговорщики начинают проявляться, уже идут разговоры о создании Регентского совета. Похоже, не теряют надежды «убедить» Великую Княжну.
Сообщив все, что узнал, Бенкендорф лишь обреченно махнул рукой.
— Это то, что известно на настоящий момент, Юрий Александрович. Судя по всему, Елизавету еще не удалось «убедить». Поэтому и нет никаких официальных заявлений. Но кончится тем, что ее убьют, если она продолжит упорствовать. Охрана не подпускает к особняку посторонних.
— Понятно, Фридрих Карлович. План особняка у Вас есть? И где именно держат Елизавету? Не в подвале же?
— Не в подвале… Вы что задумали, Юрий Александрович⁈ Штурмовать особняк силами вашей службы охраны⁈
— Нет, такую глупость мы делать не будем. Если большинство кавалергардов не замешано в мятеже, то Елизавета легко сможет переманить их на свою сторону, если сумеет освободиться из-под ареста.
— А как она это сделает? Без посторонней помощи это невозможно.
