Однако, интерес к происходящим событиям проявляли не только мы. Ганс доложил, что над Черным морем непрерывно висят дроны, периодически меняя друг друга. Правда, ввиду ясной безоблачной погоды, ниже двадцати километров они не опускались, что давало Гансу возможность беспрепятственно работать на малых высотах. Но вот обеспечить постоянную ментальную связь из-за этого не удавалось. Хоть Ганс и говорил, что может избежать обнаружения, но я не согласился. Ничего страшного, посмотрю штурм Босфора в записи. Раз напрямую вмешаться в ход операции у меня нет возможности, то и незачем подвергать ненужному риску наше нелегальное пребывание на планете. От того, что я все узнаю на несколько часов позже, чем в режиме реального времени, все равно ничего не изменится.
Этот день начался так же, как и все предыдущие. В Петербурге было все спокойно, насколько может быть спокойно в столице государства, ведущего войну с сильными противниками. Все также приходилось принимать очередных «миротворцев», выслушивая их бредни, и все также давать всем от ворот поворот. Кому вежливо, а кому и не очень, кто в порыве служебного рвения забывал о границах дозволенного. С прочей текучкой справлялись Maman и чиновники, но вот переговоры с гостями из Европы я никому не доверял. Даже главе МИД Горчакову, который, после аудиенции с надоедливыми визитерами, все равно отправлял их ко мне. Заявляя при этом, что данный вопрос требует личного участия Ее Величества. Только так, и никак иначе.
Что ни говори, но мой образ хорошенькой пятнадцатилетней девчонки сбивает с толку многих. Те из европейских посланцев, кто видит меня впервые, искренне считают, что всем моим успехам в захвате и удержании власти я обязан неизвестному «серому кардиналу», находящемуся в тени трона, и старательно поддерживающему свое инкогнито. Вот и ведут себя соответственно, надеясь выйти на этого самого «кардинала». Ну а я этим беззастенчиво пользуюсь, в нужный момент надувая губки, и включая режим «обидевшийся девчонки», посылая слишком много о себе возомнивших визитеров ко всем чертям. Чтобы в следующий раз знали, как должно себя вести при общении с российской императрицей. Что вызывает улыбки у моего ближайшего окружения и волну очередных политических анекдотов в «Фонтанке», которая в последнее время стала пользоваться бешеной популярностью. Ну а я, как самодержица всероссийская, нисколько не мешаю свободе слова. Разумеется, в нужном мне ключе. Все в духе европейских «демократий», не придерешься. Поэтому многочисленные «гости» из Европы давно уже стали дежурным блюдом газеты, едко высмеивающей европейские порядки. Если же «гости» пытаются жаловаться в различные инстанции, сочтя данные анекдоты оскорблением чести и достоинства, то их бьют их же оружием. Свобода слова, господа хорошие! Все, как у вас в Европах! С вас пример берем!
.
Сижу за столом в своем рабочем кабинете, никого не трогаю, мило улыбаюсь и выдаю мысленно малый петровский загиб в адрес очередного посетителя, коим оказался шведский посланник Густав аф Нордин. Посланник неплохо говорит по-русски, поэтому обходимся без переводчика. О чем идет речь? Да все о том же. Основной лейтмотив — хватит безобразничать, и давайте быстренько восстановим порядок. Но кое-что новенькое есть. Не думал, что это произойдет так быстро. Вот и думаю, сразу послать визитера по нужному адресу, или малость подождать. Вдруг, что интересное выболтает…
Поскольку военные действия на Балтике после аландского разгрома полностью прекратились, наши и шведские купцы быстро вернули все на круги своя, и судоходство между российскими и шведскими портами стало очень оживленным. Этой зимой шведские суда появлялись даже возле Кронштадта, воспользовавшись услугами нашего ледокола «Илья Муромец». Король Швеции Оскар Первый, несмотря на свою патологическую русофобию, не стал уподобляться Наполеону Третьему, для которого идея «наказать Россию» превратилась в манию, приведшую в конечном итоге к потере власти. Вот и стал король свеев сразу же после Аланда прощупывать возможность наладить отношения с Россией. Поскольку понял, что с Англией и Францией каши не сваришь. И не прогадал. Николаю Павловичу тоже был не нужен лишний очаг напряженности на Балтике, поэтому оба монарха быстро пришли к взаимопониманию.
