— Потому, что здесь, на Черном море, ничего не изменилось. А для Англии это основной театр военных действий. Где, опять таки, можно воевать чужими руками. Как французов, так и турок. Разгром флота коалиции на Балтике никак не повлиял на ситуацию в Причерноморье. Наш Черноморский флот как стоял в Севастополе, так и стоит. Англичане и французы как возили свои войска в Варну, так и возят. И очень скоро, попомните мои слова, они бросят их в бой. Поскольку слишком далеко все зашло. Если Англия и Франция сейчас отыграют назад и запросят мира, то это будет крах всей их политики в отношении России за последние четыре десятка лет после завершения войны с Наполеоном. Это может стоить короны Наполеону Третьему. Причем хорошо, если он потеряет только корону, а не корону вместе с головой. И это обязательно приведет к отставке всего правящего Кабинета в Англии во главе с премьер-министром. Ему этого не простят. А могут быть последствия и похуже отставки. Джентльмены это прекрасно понимают, поэтому будут стоять до последнего. Ну а про Наполеона Третьего я уже говорил. Иногда его поступки заставляют усомниться в его душевном здоровье. Он ведет себя, как истеричная дамочка, действующая под влиянием эмоций, а не как мудрый политик.
— Вы как адвокат дьявола, Юрий Александрович… Грустную картину рисуете, а ведь и придраться не к чему. Все логично… Так где, по-вашему, нам теперь следует ждать удара? В Одессу джентльмены и месье после такого афронта вряд ли сунутся. Из придунайских княжеств мы сами ушли. Остаются Кавказ и Крым.
— Скорее всего, Крым. На Кавказе уже действуют турки, причем их там крепко бьют. Туда союзники если и полезут, то небольшими силами, и из чисто политических соображений, чтобы морально поддержать турок. А основной удар придется по Крыму. И судя по тому, как ведет себя Черноморский флот, помешать этому у нас нет никакой возможности. Я имею ввиду наш Одесский отряд паровых судов. Мы можем действовать на вражеских коммуникациях, нарушая грузовые перевозки. Но мы не можем в морском бою разгромить весь объединенный англо-франко-турецкий флот. А для прикрытия этой армии вторжения будут задействованы максимально большие силы. Кроме этого, есть еще один неприятный нюанс. Сейчас опасность для нас на Черном море возросла еще больше. И скоро мы эту опасность увидим.
— Вы о чем, Юрий Александрович?
— Вы слышали о плавучих броненосных батареях, строящихся во Франции? Как думаете, французы по достоинству оценят возможности паровых бронированных кораблей, когда узнают все подробности об Аландском сражении?
— Твою мать…
Расставшись с Троекуровым, я решил пройтись пешком и заодно обдумать сложившуюся ситуацию. Разумеется, знал я гораздо больше жандарма, поскольку Ганс снял такое «кино», что Голливуд с его спецэффектами отдыхает. Экипаж «Ильи Муромца» действовал выше всяких похвал. Не гнались за возможными трофеями, а просто перемалывали на дрова вражескую эскадру. Аландский «капкан» сработал прекрасно. Уйти удалось лишь одной французской канонерке, как позже выяснили ее название, — «Жаклин». Пока шел дневной бой, пять уцелевших канонерок держались позади главных сил. Благо, их небольшая осадка позволяла подходить достаточно близко к берегу. А вот когда наступила ночь, и «Илья Муромец» продолжил охоту на крупную «дичь», эта мелочь попыталась ускользнуть через пролив Сторавикен, поскольку он был дальше от места боя. Воспользовавшись тем, что броненосцу пока не до них, канонерки проскользнули по мелководью вдоль берега и таки нашли выход из залива. Но уйти удалось только «Жаклин». То ли там был очень опытный лоцман, хорошо знающий Або-Аландские шхеры, то ли просто невероятное везение, но «Жаклин» благополучно прошла длинный и извилистый пролив, изобилующий небольшими островками и каменистыми банками до самого выхода. Все остальные вылетели на камни. А поскольку на следующий день «Илья Муромец» уходил через пролив Ангозунд, то он и не обнаружил беглецов.
«Жаклин» благополучно добралась до Стокгольма, сообщив о сокрушительном разгроме англичан и французов в заливе Лумпарен. Хоть конца боя экипаж канонерки не видел, но того, что увидел, было достаточно, чтобы сделать верные выводы. А вскоре на шведский берег ступили те, кому удалось вырваться с Аланда. И они рассказали такое, во что сначала все отказывались верить.
