Но на этом наши громкие успехи закончились. «Хулиганская флотилия» регулярно выходила в море, крейсируя между Босфором и Варной, однако ее добычей становилась лишь турецкая мелочь. Полностью сорвать доставку войск противника и грузов в Варну не удалось. После первых же захватов транспортных судов англичане и французы перешли к системе конвоев, а устраивать артиллерийские дуэли с многочисленными фрегатами нашим по сути гражданским пароходам лучше не стоило. Удавалось разве что «наломать щепок» при стрельбе с большой дистанции, если погода позволяла вести более-менее точный огонь из нарезных орудий. Но даже эти действия дали заметный эффект, позволив резко снизить темпы доставки грузов в Варну, В истории моего мира и такого не было. Англичане и французы творили в Черном море все, что хотели, не обращая внимания на наш Черноморский флот.
«Лебедь» тоже принимал участие в этом безобразии, но так, чтобы сильно не выделяться на фоне остальных. Если бы мне было н а д о, то я, став на место наводчика, с помощью Ганса выкашивал бы все конвои подчистую, ведя огонь ночью. Но этим бы сразу привлек внимание. А так «Лебедь» обстреливал корабли противника днем с безопасной дистанции, и точность его стрельбы была не намного выше, чем остальных пароходов «хулиганской флотилии». Основной состав флотилии либо действовал парами по два парохода, либо собирался все вместе, когда надо было пощипать особенно крупный конвой. «Лебедь» же, как имеющий наибольшую скорость и самое мощное вооружение, действовал в одиночку, лишь иногда подключаясь к общему «веселью». Поначалу фрегаты противника пытались нас преследовать, но быстро поняли бесперспективность этого занятия. Поэтому шли, сохраняя строй, и огрызались огнем своих орудий, стреляя навесом в надежде кого-нибудь все же достать. Впрочем, без успеха. За все время таких дуэлей на дальней дистанции ни в один наш пароход так и не попали. Попытка же поймать нас «на живца» провалилась.
Задумали англичане все правильно, в духе сегодняшних представлений о войне на море. И как бы действовали они сами. Шесть крупных грузовых судов под охраной трех парусных фрегатов и одного брига вышли из Босфора и направились к Варне, прижимаясь как можно ближе к берегу. А вот восточнее, находясь за горизонтом, следовал сводный отряд оставшихся паровых кораблей противника. Для поддержания связи между обеими группами между ними расположились три быстроходные турецкие шебеки, которые вроде бы следовали самостоятельно, и были для нас малоинтересны при наличии рядом гораздо более ценной добычи. Шебеки находились в пределах видимости друг друга и должны были сообщить о начале нападения на конвой, передавая сигнал друг другу. Предполагалось, что мы не откажем себе в удовольствии захватить беззащитных «купцов», поскольку охраняющие их фрегаты должны были оказывать сопротивление для видимости, а потом трусливо сбежать. Расчет был на то, что топить такие ценные трофеи нас просто жаба задушит. И при попытке абордажа нашим людям противостояли бы не малочисленные команды грузовых судов, а многочисленные и хорошо вооруженные подразделения английской пехоты, задача которых была если не захватить наши пароходы самостоятельно, то хотя бы выиграть время, пока к месту боя и подойдут «большие парни». План был неплох, и против не в меру жадного противника вполне мог сработать. Но англичане всех мерили по себе, это их и сгубило.
Началось с того, что об этом плане ловли «на живца» мне стало известно еще на стадии его подготовки. Как от Ганса, патрулирующего по ночам силы противника в Варне, так и от моих разведчиков, обосновавшихся в Варне. Трое спасенных из лап турецких работорговцев солдат оказались весьма смышлеными в этом деле, занимаясь разведкой еще во время службы, и после определенной подготовки, а также после установления связи с лояльно настроенными к России болгарами, их доставили ночью на побережье возле Варны, где они быстро растворились среди местного христианского населения. С секретностью что у турок, что у англичан с французами было чуть лучше, чем никак. Поэтому очень скоро я располагал самой свежей информацией о состоянии дел в лагере противника, делясь со своим номинальным начальством в том объеме, в каком считал нужным. Поскольку если бы озвучил то, что удавалось узнать Гансу, мне бы никто не поверил. А так было официальное прикрытие для обоснования полученной информации. И это нам один раз здорово помогло, позволив избежать ненужных потерь. Одновременно обеспечив некоторым «прививку от жадности».
