Когда предложения иссякли, я понял, что если не вмешаюсь, то никакого смысла в нашем приходе в Севастополь нет. Правда, Корнилов и Нахимов бросали на меня заинтересованные взгляды, понимая, что возмутитель спокойствия Юрий Давыдов не удержится, и обязательно влезет со своим мнением «штатского дилетанта». Вот и ждали начала представления. И Юрий Давыдов не обманул их ожиданий. Дождавшись паузы в разговоре, встал и без обиняков выдал.
— Ваше превосходительство, если позволите, выскажу свое мнение штатского дилетанта.
Все удивленно глянули в мою сторону. Мебель заговорила! Но Корнилов, хитро улыбнувшись, разрешил.
— Конечно, Юрий Александрович! Господа, разрешите вам представить капитана пакетбота «Лебедь» господина Давыдова. Напомню, что если бы не он, то сражение при Синопе могло стоить нам гораздо больших потерь как в людях, так и в кораблях. «Ростислав» уцелел исключительно благодаря своевременной помощи «Лебедя». И если бы не «Лебедь», то не было бы у нас сейчас «Янычара» и «Аскера». Прошу, Юрий Александрович!
— Благодарю, Ваше превосходительство! Господа, я внимательно выслушал предложенные варианты боевых действий по разгрому неприятеля. И с моей штатской колокольни они кажутся мне не совсем удачными…
Грянул хохот. Штатский шпак вздумал учить адмиралов и каперангов! Улыбались и Корнилов с Нахимовым. Но они-то знали, что от меня можно ждать чего угодно. А вот Новосильцев и Шахурин явно были в предвкушении начала шоу. Когда смех стих, меня попросили озвучить более удачный вариант, раз уж предыдущие не годятся. Ну я и выдал…
По мере углубления в детали предложенного плана лица офицеров все больше и больше теряли насмешливое выражение. Когда я закончил, в зале стояла мертвая тишина. Обведя взглядом присутствующих, подвел итог.
— Вот так, господа. Мы сможем без больших потерь п о л н о с т ь ю уничтожить высадившиеся войска неприятеля и оставшиеся в Камышовой бухте французские корабли. Жаль, что адмирал Гамелен увел свои главные силы. Мы могли бы уничтожить и их заодно. Но увы… Что случилось, то случилось. И я думаю, что если французы сохранят плацдарм в Камышовой бухте, то французский флот придет сюда снова, когда получит подкрепления из Франции. Конкретно — три броненосных паровых корабля, которые скоро должны войти в строй. Противники очень опасные. Справиться с ними даже нашим новым нарезным пушкам будет непросто. Если нам удастся быстро ликвидировать все неприятельские плацдармы в Крыму — в Евпатории, Балаклаве и Камышовой бухте, то второй волны десанта может и не быть. А без высадки десанта идти в Крым нет смысла. Даже если здесь снова появится англо-французский флот с броненосными кораблями, то он сможет разве что обстрелять прибрежные города, нанеся нам какой-то ущерб. И будет вынужден уйти с началом зимних штормов в Варну, или в Константинополь. Поскольку базироваться в Крыму англичанам и французам негде.
Что тут началось! От «Такого никто никогда не делал!» до «Неужели такое возможно⁈ Давайте попробуем!». Пришлось подтвердить, что возможно. Разгром флота противника возле Одессы и его панический драп — лучшее тому подтверждение. Шахурин, которому дали слово после меня, со своей стороны заверил, что полевая артиллерия сделает все, как надо. И тоже привел в качестве примера отражение высадки десанта возле Пересыпи, в которой он принял личное участие в качестве командира батареи. После этого на непонятного штатского стали смотреть совсем по-другому, и обсуждение пошло гораздо быстрее. Для участия в операции в Камышовой бухте выделили трехдечные стодвадцатипушечные линейные корабли «Двенадцать апостолов», «Париж» и «Великий Князь Константин». Большему количеству там будет тесно. Поэтому решили обеспечить максимально возможную огневую мощь при минимальном количестве вымпелов. Также будут задействованы все пароходофрегаты Черноморского флота и три парохода «хулиганской флотилии». Ну и наш сухопутный козырь в виде кочующей батареи, которой отводилась особая роль.
После совета Корнилов неожиданно попросил меня задержаться. Когда мы остались одни, поблагодарил за важную информацию и оказанную помощь, сказав прямо то, что вряд ли мог озвучить кому-либо другому.
— Юрий Александрович, признаю, что Вы оказались правы буквально во всем. И в отношении князя Меншикова с его преступным приказом затопить флот, и в отношении действий Англии и Франции. Зря я сомневался. Понимаю, что требовать от Вас чего-то большего неразумно. Но все-таки, если есть такая возможность, смогли бы Вы и дальше оказывать помощь ценной информацией?
— Да, Ваше превосходительство. Только давайте договоримся. Я сообщаю Вам, и только Вам все важное, что узнаю. Но не спрашивайте, откуда у меня эти сведения. Думаю, Вы уже поняли, что у меня есть свои источники информации. Раскрывать этих людей я не имею права.
— Значит ваша поездка во Францию три года назад имела не совсем коммерческую цель?
— Вы сами это сказали. Я такого не говорил.
