М-м-да... Забыл о принятой сейчас «точности». Но даже такой результат для сегодняшних артиллеристов — нечто запредельное. Три других орудия ведут стрельбу холостыми, но я жду, когда дистанция до цели сократится до двух тысяч метров. В «Фейзи-Бахри» летит следующая болванка. Вот теперь порядок, и над этим пароходом поднимается облако пара. Уже две «сидячих утки». Остался флагман «Таиф». На котором все понимают правильно, и делают попытку удрать. Мушавер-паша вовсе не горит желанием сложить свою голову в борьбе с неверными. Хоть сам тоже им является. Он ясно продемонстрировал это при Синопе в моей истории, продемонстрировал и сейчас, бросив поврежденные турецкие пароходы на произвол судьбы. Точно так же, как бросил эскадру Осман-паши. Но это в мои планы не входит. Сам англичанин мне не нужен, а вот допустить спасение «Таифа» я не могу. Чем меньше у турок будет пароходов, тем лучше нашему Черноморскому флоту. Поэтому тщательно прицеливаюсь, и по команде Ганса делаю еще один выстрел болванкой в район котельного отделения. Клубы пара, взметнувшиеся над «Таифом», говорят об успешном попадании. Все же, не такая уж плохая была концепция борьбы с миноносцами. Просто она сильно опоздала, и уже не соответствовала времени. А вот против сегодняшних пароходов, машины и котлы которых фактически ничем не прикрыты, и очень уязвимы при точном попадании снарядов с большой пробивной силой, может оказаться достаточно эффективной. Но для этого нужна высокая точность стрельбы и достаточная кинетическая энергия снаряда, способного проломить борт и повредить котел, или машину. Что мы только что и продемонстрировали. Расход боеприпасов — четыре болванки на три цели. Плюс какое-то количество пороха, сожженного ради «рабочего шума». По меркам артиллерии что сегодняшнего дня, что через сотню лет, - прекрасный результат. Но дело еще не закончено. Пора подключать «Флору» к нашему безобразию. Где все прекрасно видели и сейчас охреневают, строя догадки, кто же это вмешался в бой на их стороне.
С помощью фонаря устанавливаем связь с «Флорой», объясняя, кто мы такие. Там сразу разбираются, что к чему, и принимают правильное решение. Командир фрегата благодарит за помощь, но советует по возможности держаться в стороне, чтобы не попасть под огонь противника. Логика в действиях капитан-лейтенанта Скоробогатова есть. Не дело коммерческому пароходу воевать с турками. Тем более «Флора», хоть и не имеет машины, но сильнее каждого из турецких пароходов по отдельности. И поскольку все противники в данный момент «сидячие утки», фрегат может занимать удобную для боя позицию, максимально используя свое превосходство в огневой мощи. Чем «Флора» и занялась, приблизившись к получившему крен в результате течи «Фейзи-Бахри», открыв по нему ураганный продольный огонь. Мы же, тем временем, обстреливали картечью «Саик-Ишаде», ведя продольный огонь по палубе. Чтобы не утопить ненароком. Пусть лавры победителя достанутся «Флоре».
Пока «Флора» разбиралась с «Фейзи-Бахри», мы разломали все, что было на палубе «Саик-Ишаде», и занялись «Таифом», также зайдя с кормы и ведя продольный огонь картечью. Когда «Фейзи-Бахри» утонул от полученных повреждений. «Флора» приблизилась и вместе с нами стала добивать «Таиф». Долго пароход не продержался. И в скором времени, задрав корму, ушел под воду. А затем настала очередь «Саик-Ишаде». Которому после полученных в результате нашего обстрела повреждений много не понадобилось.
Командир «Флоры» реально оценивал свои возможности и понимал, что даже если захватит кого-то из противников, то отбуксировать его в Севастополь все равно не получится. Возможность буксировки трофея коммерческим пароходом, случайно оказавшимся поблизости, он, скорее всего, даже не рассматривал. Он также понимал, что абордаж может привести к большим потерям в команде фрегата. Вот Скоробогатов и выбрал наиболее оптимальный с его точки зрения вариант. Не стал ловить журавля в небе, а довольствовался синицей в руках. Уничтожил всех троих. Тем более, с такими неожиданными помощниками из некомбатантов. И теперь занялся вылавливанием из воды уцелевших турок. Но мы в этом участия уже не принимали. Мне на борту соглядатаи из пленных турок, которые неизвестно, куда потом попадут, не нужны. Так что, если кому из них суждено утонуть в эту ночь, то ничего не поделаешь. Кисмет...
Как позже стало известно, «Флора» подобрала из воды всего пятьдесят шесть человек. Из более чем восьми сотен, находившихся на турецких пароходах. Скорее всего, многих просто не нашли, поскольку бой шел ночью. И они утонули, замерзнув в холодной воде. Ни одного европейца среди спасенных не было... Кисмет...
Пакости не по графику
