Однако, это не касалось тех, кто сейчас принимал «морские ванны» неподалеку от порта. Новосильцев не захотел упускать возможность взять пленных, поэтому все пароходы «хулиганской флотилии» во главе с «Измаилом» один за другим отошли от причала, и поспешили на рейд вылавливать из воды тех, кому повезло уцелеть в ходе «дела чести». Вряд ли там найдется кто-то из большого начальства, но для пропагандистских целей и простые матросы сойдут. А если еще удастся выловить «ракетчиков», то вообще прекрасно. Представляю заголовки завтрашних одесских газет. И спустя какое-то время петербургских и московских. А уж какой вой в Европе поднимется! Но это дела несколько отдаленного будущего. Сейчас будем разбираться с настоящим.
Чтобы не отрываться от коллектива, пришлось тоже принять участие в спасении утопающих. Хоть и в своих корыстных целях. Среди цепляющихся за деревянные обломки англичан и французов могут найтись мало мальски осведомленные персонажи, отдавать которых одесскому начальству мне совершенно не хочется. Во всяком случае, сразу. Сначала сам с ними побеседую. И окажу достойное гостеприимство. Хе-хе... Вместе с Гансом...
Вообще-то, для меня такое поведение аборигенов непривычно. На своей прежней службе выловил бы пару десятков пленных «пожирнее» для допроса из нескольких сотен, а остальных сразу в расход. Тех, кого выловили, после допроса в зависимости от результатов оного. Либо тоже в расход, либо оставить в пригодном для употребления виде, если наметится что-то интересное. И все мои подчиненные были такого же мнения. Пленные ради пленных нам были не нужны. Но здесь...
Наши господа офицеры и генералы все пытаются быть святее Папы Римского. Играют в цивилизованность и гуманизЪм, всячески подстраиваясь под «просвещенную» Европу. Упуская из виду, что там гуманизЪм воспринимается, как само собой разумеющееся, только по отношению к себе любимым. Но уж никак не по отношению к русским варварам и всяким прочим «туземцам». Однако, пытаться их переубедить, — пустая затея. Поэтому, чтобы не привлекать внимание, и не нажить себе репутацию «мясника» (хватит с меня пока что боя у Пицунды), придется тоже проявлять гуманизЪм. По крайней мере, для виду.
Срываться с места и выводить «Лебедь» на рейд я не стал. Ограничились спуском на воду двух катеров с правого борта. Командирам катеров и старшим групп силовой поддержки из «спецназеров» озвучил приказ, не допускающий двоякого толкования.
- Братцы, все видели, что англичане с французами здесь хотели натворить?
- Видели, Ваше благородие. Жаль, что не всех утопили. Одно дело, если бы в море встретились. Но по городу палить...
- Вот и я о том же. Поэтому, не буду против, если в ходе спасательных работ вы мало кого спасете. Покрутитесь на рейде, изобразите бурную деятельность, но сами высматривайте ценную добычу. Желательно офицеры чином повыше. Если в больших чинах никого не найдете, то мичманов с лейтенантами. Если вообще офицеров не найдете, то тогда хоть кого-нибудь. Брать на борт, дать хлебнуть для сугреву, обращаться вежливо, но в пределах разумного. Если сэры, или мусью окажутся неблагодарными свиньями, и вместо благодарности за спасение начнут хамить и буянить, разрешаю применить физическое воздействие.
- Это как, Ваше благородие?
- Можете им в рыло дать и связать. Не поможет — дайте по башке так, чтобы сомлели. Лишь бы живые остались и способные к беседе.
- Это можно! Но только, они ведь жаловаться начнут, когда до высокого начальства доберутся. А их у нас, как пить дать, все равно заберут.
- Пусть жалуются. С высоким начальством я буду сам разбираться. И скажу, что вы действовали по моему приказу с целью сохранения жизни пленникам. Поскольку они специально провоцировали вас на применение оружия, чтобы только не попасть в плен к русским варварам.
- Мудрено, Ваше благородие... Но не сумлевайтесь, сделаем!
